Месть дракона

Она вспомнила, что Марине верить нельзя.

— Я не сделаю зла тому, кто дорог сыну. Единственная моя цель — что бы он был счастлив! Морис сейчас спит. Прими лекарство, и иди к нему!— сказала Марина, и исчезла, даже не попрощавшись.

Лана открыла флакон и выпила содержимое, не поколебавшись ни секунды. Она закашлялась, схватилась за грудь и упала на пол.

...Морис безмятежно спал в своей постели, ничего не зная о происходящем в другой половине императорского дворца.

А возле него стоял Волхов, и злобная усмешка на его лице не сулила ничего хорошего.

Такая усмешка никогда не была свойственна жрецу Владана, а вот у короля Западных Земель, при его жизни, она не сходила с губ...

***

По пыльному коридору подвала бывшего Скиперова замка , с толстыми кирпичными стенами, и множеством дверей по обе стороны, ходила Милена и открывала двери, одну за другой.

— Ничего страшного в этих подвалах нет! — бормотала она — Пустые тюремные камеры, и только! Но, где же та, которая.

..

***

Лана очнулась минут через сорок, встала с пола и села на кровать. Чувствовала она себя хорошо, так же, как до принятия яда, боль в груди прошла совершенно.

Взмахнув рукой, Лана поставила у кровати горшок с цветком, и потрогала его. Цветок почернел и съежился.

— Да! Я ядовитая!

Другим взмахом она "вылечила" цветок, потому что любила все живое, и не хотела вредить даже растению.

Лана бросилась к зеркалу, и принялась наводить красоту. Он меняла белье, выбирая все более соблазнительные варианты, потом вовсе от него отказалась, накинув на голое тело полупрозрачный, но романтичный, по ее мнению, пеньюар, и принялась за прическу.

Перепробовав несколько вариантов, она остановилась на "легком беспорядке", какой бывает по утрам, после сна. Потом пришла очередь духов, которые она выбирала не менее получаса. Наконец, Лана осталась собой довольна, и надев, как последний штрих, серьги с дракончиками, преисполненная волнения и предвкушения, она отправилась в спальню императора.

Но, Мориса там не было, хотя, несомненно, он только что спал на кровати, судя по смятым подушкам, которые еще хранили тепло его тела, и откинутому одеялу.

— И, где же ты? — спросила Лана, и, недолго думая, улеглась в постель, предположив, что Морис вышел по своим надобностям, и скоро вернется.

***

Лада сидела в кресле у окна, и смотрела на парк, погруженная в свои горестные мысли.