Месть дракона

— Я мать императора! Могу быть, где хочу и когда хочу! — огрызнулась богиня.

— Это, кто-то из вас! Больше некому желать зла отцу! — сжав кулаки, горько и зло сказал Борич.

— Да уж, нам есть за что ненавидеть Радогора! — произнесла Марина, скривившись.

— Марина! — одернул ее Влад.

— Без твоей помощи, Морис, никто бы не вошел в покои отца! — продолжил Борич, обращаясь к императору.

— Нас тут не было! — воскликнула Марина — Морис только сейчас вернулся!

— Я разберусь! — произнес Морис, встал с трона, и вышел, так и не взглянув ни на отца, ни на жену, и причинив этим им боль.

Он сделал это не со зла — в его душе царили смятение и страх, и он никого не замечал, погруженный в свои мысли.

***

Лана, не желая расставаться с Волховом, привела его во дворец императора, в своими покои, которые она выбрала и обустроила еще до отъезда.

— Вот, можете жить здесь! Это мои покои, моя половина дворца! Занимайте любую комнату, но, не ходите нигде, не попадайтесь на глаза императору!

Волхов поклонился.

— Моя благодарность не знает границ!

Оставив старика, Лана пошла на похороны дедушки, а Волхов отправился в замок Скипера — у него там были дела.

**

Посреди поля сложен огромный костер из бревен, на нем лежало тело Радогора.

Возле костра стояла Лада, ее поддерживали, под руки, Борич и Милена, рядом с ними Ден и Славик, а в стороне, в одиночестве, стояла Лана.

Подошли Марина и Влад.

Борич, взмахом руки, поджег костер, Лада зарыдала, Лана, Борич и Ден тоже заплакали. Борич посматривал на дочь, думая, что надо подойти и поддержать, но, если бы он оставил Ладу, она, обессиленная бесконечными слезами, просто упала бы.

Влад был печален — как бы там не было, Радогор считался его отцом. Марина тоже сделала скорбное лицо, но в душе ликовала.

Костер полыхал, сжигая тело Радогора.

***

Милена, бродя, с бессмысленным выражением лица, по залам бывшего замка Скипера, наткнулась на Волхова. Она его не узнала, и спросила:

— Ты кто?

Волхов поклонился.

— Госпожа, я бывший жрец бога Владана! Он меня отпустил, а идти мне, некуда! Зная, что этот замок пустует, думал, поживу здесь! Не прогоняйте, мне жить недолго, я стар и немощен!

— Не попадайся мне на глаза! — велела Милена, и пошла дальше.

Волхов опять поклонился, ей вслед, и отправился во дворец. Ему было тяжело, в столь преклонном возрасте носится туда-сюда, как угорелому, но, что поделать, если надо.