Ледяные Зеркала

В звенящем от легкого морозца воздухе носились бабочки и птички, точь-в-точь такие же, как на поверхности ледяной двери, через которую пришла в этот уютный мирок.

Только что-то в душе настороженно звенело сильно перетянутой струной арфы. Предупреждало о неведомых опасностях. Пообещала себе не расслабляться и осторожно пошла по едва заметной дорожке из прозрачных точно слюдяных плиток. Удивительно, но подошвы сапог не скользили по идеально гладкой сверкающей поверхности.

Снежок под ногами весело поскрипывал, но настороженность в моей душе уже проснулась.

В том году моя подруга Гардарика тоже выбрала этот путь, а что с ней потом стало, Солейра не пожелала ответить. Сказала только, что она была слишком неосторожна и перестала быть человеком.

Вдалеке показалось строение, отдаленно напоминающее столичный дворец. Только оно было создано изо льда. Ничего подобного мне в жизни видеть не приходилось. Лишь что-то в глубине, казалось, самой души всколыхнулось в предчувствии крупных неприятностей, если хоть на миг позабуду об осторожности.

Услышать голос Гардарики оказалась совершенно не готова:

– Ника! Как же я рада тебя видеть, подруженька моя! Не стой на ветру и морозе, проходи в мой терем! Тоже пошла искать более счастливой доли Тропами Ледяных Зеркал с благословения Солейры?

– Да, Рика. Отец решил маму не послушаться, выдать меня за Малварика… – я всхлипнула, по щекам заструились слёзы. Только сейчас поняла, от какой горькой доли бежала в неизвестность, не оглядываясь.

– Это за сороказимнего обалдуя? За младшего сына старейшины Бересклета? Ой, совсем дядька Хват на старости лет остатков ума решился… – пальцы, прикоснувшиеся ко мне, ожгли меня стылым холодом, а в памяти всплыли слова, что прежней Гардарики больше нет. – Пойдем, отдохнешь с дороги. У моего мужа Стыла есть брат Хладень. Красивый, домовитый. Если он тебе по сердцу придется, будем, как раньше, рядышком жить. Только теперь уже семьями дружить, – и она легонечко потянула меня за рукав теплой зимней одежды, заставив ступить на первую ступеньку лестницы, ведущей к парадному входу.

– Идем. Обедом накормлю, обогреешься у жарко растопленного очага. В наших краях всегда только зима. Видишь, даже цветы, бабочки и птички приспособились к вечной стуже и пронзительному ветру.

Находиться на свежем воздухе было опасно. Так можно было даже замерзнуть насмерть. Да и нервное напряжение и бессонная ночь начинались сказываться.