Ледяные Зеркала

– О, если ты возьмёшь себе в мужья этого красавца и не дашь ему лентяйничать, он весь твой. Прямо сейчас и без других условий.

Судя по недоверчивому взгляду, Снежная госпожа Амильнат в благородство своих соплеменниц не верила. Поэтому явно ожидала подвоха:

– А почему бы тебе его не оставить себе, Артайя?

– Все просто, сестрица. Я не люблю смертных мужчин. Мне милее соплеменники. К тому же он – ключ от мира, где я заперла несносную Беренику. Надеюсь, ей, как и всем, кто там увяз, уже никогда не вырваться на волю.

– В любимые игрушки ещё бы взяла этого брюнета, на время, но чтобы замуж? Ты за кого меня принимаешь? – Амильнат окатила подругу и вечную соперницу за власть гневным взглядом.

– Ну, тогда отправлю его в ловушку, где увязла Ника. Ты сама отказалась от подарка. Упрёков уже не приму, что не отдала тебе Сияра.

– Да кому нужен этот изрядно побитый молью и уже совсем не юный мешок с костями? Делай с ним, что хочешь, Артайя.

Начальник городской стражи Тавирры только сейчас понял, какую медвежью услугу сам себе оказал, когда польстился на коварные посулы Моревы. В любом случае он всегда оставался в убытке. Об этом юная высшая снежная демонесса позаботилась заранее. Через пару вздохов он с ужасом почувствовал, как его тело и душа распадаются на сверкающие ледяные осколки.

Потом насмешливые голоса Амильнат и Артайи посоветовали ему собрать свою сущность воедино, выкинув то, что он посчитает лишним.

Я не собиралась сдаваться, поэтому старалась найти выход даже из такого ужасного положения. В него угодила не по своей воле. В этом странном мире мои магические способности не действовали. Впрочем, не будучи магианной от рождения, не сильно расстроилась из-за того, что стала намного слабее, чем три мои самые страшные врагини.

Снова ощутила прилив искренней благодарности. Мама учила нас всех с толком использовать свой ум всякий раз, когда возникала опасная ситуация. Та небольшая искорка света, что в просторечии называл душой, могла работать как магнит, притягивала ледяные фрагменты, что принадлежали именно моей сути. Только оставить без помощи всех тех, кто томился тут уже бессчётные века, я не могла.