Ледяные Зеркала

Впрочем, обе Снежные Госпожи тут же оживились, увидев, какую новую игрушку принёс раб хозяйки дворца. Амильнат с придыханием промурлыкала:

– Давай сыграем на эту красавицу. На гербе моего клана изображена именно такая сова. Хочу! Тебе придётся уступить моему желанию, согласно древнему закону гостеприимства, принятому в наших кругах.

– Ты должна поставить что-то равноценное. Иначе нет смысла рисковать таким живым сокровищем! – отчего-то сразу поняла, что это не морок, а суровая реальность.

Глава клана Ва`Ттурр долго раздумывала, а потом что-то прошептала, сдув с ладони искрящуюся серебром пыль.

– Это Л`Лейл. Один из магов Ледяной Лунны. Ты знаешь, как редко рождаются снежные демоны с таким даром. Они не способны на предательство или убийство, но плетут такие великолепные миражи, что их не отличить от оригинала. Если я поставлю его на кон, ты рискнёшь своей совой? – Амильнат прекрасно знала, что Артайя не сможет устоять перед таким искушением.

– Ну, так и быть, сестра. Только знай, что исключительно из-за желания соблюсти древние законы гостеприимства, – в голове интриганки уже созрел план, как оставить себе оба трофея.

– Хорошо, начнём сражение сразу, как только в небесах засияет в полную силу серебряная Лунна. Пусть победит самая достойная из нас. Сейчас же я удаляюсь, чтобы набраться сил. Не жди пощады, сестра, я хочу, чтобы эта птица украшала собой мой, а не твой замок! – и не в меру прыткая, коварная и наглая гостья улыбнулась с чувством собственного превосходства и удалилась в свои владения.

Я с неудовольствием поймала на себе покорный взгляд чуть раскосых голубых глаз. Сразу поняла, что второй «трофей» узнал мою страшную тайну, но не собирается никому проболтаться об этом.

Л`Лейл даже не пытался освободиться. Только дар Солейры подсказал, что он бессилен что-либо изменить в собственной судьбе. Его собственные чары делали обладателя совершенно беспомощным перед волей его Снежной Госпожи. Самостоятельно избавиться от обманчиво хрупких «хрустальных оков» пленник был не в состоянии.

Слишком хорошо понимала, что улизнуть надо до того, как обе претендентки на наши жизни и души вступят в противостояние на игровом поле в борьбе за обладание ценным трофеем, сейчас принадлежащим по местным законам сопернице. Чувствовать на себе полный покорности собственной судьбе взгляд оказалась не готова. Как и к волне сострадания, что в ответ тут же захлестнула мою душу.