Ледяные Зеркала

Если исправите оплошность юнца, предложу вам честный договор на работу в кузне и защиту и поддержку Гномьей Артели! – и здоровяк со всей дури жахнул пудовым кулаком об дубовую столешницу, подтверждая сказанное.

Доски с трудом вынесли такое поругание, едва не разлетевшись в щепу. Сразу поняла, что неприятностей помогла избежать изрядная толика охранной магии. Ею постоялый двор, от греха подальше, был напичкан по самое не могу.

Воир посмотрел на меня с явным недоверием, видимо, прекрасно понимая, что наставник не прогнал его взашей лишь потому, что никому и в голову бы не придёт взять в подмастерья девушку.

Хотя в Снежнике подобное никого не удивит.

Попросила у служанки две тряпицы: мокрую и сухую. Под недоумёнными взорами обоих мужчин оттёрла рабочую поверхность от грязи и аккуратно просушила. После чего попросила дать мне в руки меч, рисунок, кислоту и инструмент для её нанесения.

Удобно присоседившись на широкой скамье, сначала внимательно изучила довольно сложную вязь из незнакомых рун, веточек и завитков.

Только после этого принялась сличать изображения, выявляя и исправляя ошибки и неточности. В душе поднялась жаркая благодарность родителям, что на совесть обучили меня многим нюансам умения вести дела и кузнечному, ювелирному и гравёрному делу.

Когда работа была закончена, прошло несколько часов. Спина уже вовсю ныла от долгого пребывания в состоянии «кошачья спинка». Видимо, у меня был настолько изможденный и уставший вид, что служанка, принёсшая мне кружку кваса, долго разминала затекшие мышцы.

Напиток оказался без подвохов и благоухал лесным разнотравьем.

Поэтому я жадно выхлебала его до последней капли и протянула немолодой уже женщине одну из серебряных монеток, что у меня ещё остались. Только Лаин Луженая Глотка, посмотрев на меня с чем-то сильно похожим на уважение, проронил:

– С сегодняшнего дня, Береника, дочь Хвата и Лады, ты работаешь на меня! Я, Лаин Луженая Глотка, предлагаю тебе хорошую плату в виде двух золотых в неделю, жилья, стола и защиты Гномьей Артели! – судя по тому, как помрачнели лица отдельных присутствующих в зале мужчин, я очень вовремя обзавелась покровителем.

Моя мать в молодости много путешествовала со своим отцом. Поэтому просветила всех своих детей касательно многих неприятных и опасных сторон жизни. Насколько мудро она поступила, я убедилась уже не единожды.

Сердце сжалось от тоски по ней и от беспокойства за братьев и сестёр, оставшихся в Снежнике. Правда, обратного пути туда для меня не было.