Ведьмин враг

Фьярн зарычал и снова устремился вверх, в темноту, которая в какой-то момент осветилась, а потом мы вынырнули среди бушующих волн, над которыми поднималось огромное румяное солнце. Солнечные лучи словно обняли нас, вернувшихся из морской глубины.

Фьярн добросил свое огромное тело до вершины скалы и там распластался, разлив вокруг себя воду, но не уронив при этом меня. Все еще прижимал к себе лапой. И я завозилась, испугавшись вдруг, что он не рассчитал свои силы и потерял сознание. Наконец, смогла выбраться из-под змеевой лапы, откатилась в сторону, подскочила на ноги.

Фьярн с трудом превращался обратно в человека. А ведь не было полнолуния, подумала вдруг я. Что же изменилось?

– Нет больше проклятья, – с отчаянием выговорил маг, утверждаясь на коленях. – Но зверь остался, стал частью меня. Теперь уже не уйдет.

– Мне все равно, – повторила я.

Фьярн поднял на меня взгляд. Я смотрела в его бездонные черные глаза и видела в них себя, озаренную лучами рассветного солнца.

– Значит, ведьмы тебя послали за мной, чтобы им с моей помощью сила заповедного леса досталась, – проговорила я.

– Так почему ты пошел против них? Из-за меня на тебя легло проклятье. Из-за меня тебе пришлось подчиняться столько лет…

– Услышать хочешь? – мрачно спросил Фьярн. – Будто сама не поняла еще. Люблю я тебя.

– Ну, уж прямо… - засомневалась я. – И страшную, и лохматую, и на лихорадку похожую?

– Любую, – вздохнув, признал маг. И так от его слов на душе стало тепло, будто там частичка солнца поселилась.

– Поедешь со мной в лес? – вырвалось у меня. – Дуб оживет, наберется сил. Не смогут ведьмы там тебя достать, даже если захотят!

– С тобой – поеду, – ответил Фьярн.

Море с ревом попыталось дотянуться до нас очередной волной. И мы поспешили уйти. Хотя погоню, похоже, морские ведьмы отозвали. Поняли, что не удастся им победить, что упустили они свой шанс завладеть силой леса? Смирились или затаились, придумывая новый план? Мы не собирались выжидать, чтобы узнать это.

В деревне для нас, как и обещали, сберегли возок, а лошадка была сыта и довольна.

Фьярн щедро отблагодарил заботливых крестьян и прикупил у них еще одежды, взамен своей, испорченной. Я тревожилась, что ему в дороге помешают раны, но даже царапины на нем не замечалось. Видно, превращение помогло ему восстановиться.

Мы уезжали от Грозного моря прочь, и сердце мое тянулось к лесу. Фьярн вдруг обнял меня, словно решился.

– Жить будешь у меня, – заявил он.

Я вспомнила его терем.