Эриол. Великая самозванка

Едва касаясь он, провёл пальцем вверх по бедру девушки и остановился на самой границе коротких шорт.

- Будет больно, потерпи, - сказал он, не отрывая взгляда от растерянных глаз теперь уже своей рабыни, а после нарисовал на её коже маленький круг.

Резкая вспышка боли заставила Рус закрыть глаза. Она закусила губу, и всеми силами старалась не закричать. Ей казалось, что всё тело пронзает тысяча раскалённых игл, что каждая капля её крови вскипает и начинает плавить кости. Это было жутко, но, к счастью, в этот раз закончилось гораздо быстрее, чем обычно.

- Прости, - услышала она тихий голос Кая, в котором почему-то сквозила вина. - Обещаю, настолько больно уже не будет.

Она пошатнулась и обязательно упала бы, если бы не его руки и не стоящее рядом кресло. Рус ещё не осознала, что именно сейчас случилось. Пока её занимала только ноющая боль во всём теле и гул в собственной голове.

Кто-то протянул ей стакан воды, который она приняла скорее инстинктивно, чем осознанно.

- Ей нужно отдохнуть, - сказал барон, разглядывая девушку. – Я, признаться, удивлён, что она до сих пор в сознании.

- Рус сильная, дядя. И очень сдержанная, а это прекрасные качества для той роли, которую ей предстоит играть, - Кай снова занял своё кресло, и с нескрываемым триумфом смотрел на свою новую рабыню.

Рус же после его слов вздрогнула и резко открыла глаза. Только сейчас до неё дошёл весь смысл происходящего. Ведь получается, что теперь её новый хозяин… Кай?

Послышался смешок барона, сопровождаемый странным взглядом в сторону своей уже бывшей рабыни.

- Тебе когда-нибудь приходилось видеть удивлённую королеву? – с широкой улыбкой поинтересовался он, обращаясь к Каю. – Мне вот – нет. Ни разу, за все те годы, что был знаком с Эриол. Она даже в детстве никогда так глаза не округляла.

Но девушка не обращала никакого внимания на их слова. У неё в голове до сих пор не укладывалось, что Кай - тот, кто заматывал ей пальцы прошлой ночью, кто обращался с ней так почтительно и даже нежно ‒ теперь её хозяин. Но что самое странное, Рус никак не могла понять, радоваться ей или плакать?

- Нет, дядя, - ответил Мадели, теперь точно так же рассматривая Рус. – Она при мне тоже всегда старалась держать лицо.