Эриол. Великая самозванка

Оборачиваться она побоялась, поэтому предпочла сделать вид, что не расслышала его пожелания и, наконец, покинула кухню. Мысли её путались и совершенно не желали становиться ясными, заставляя бедную девушку нервничать ещё сильнее. И только добравшись до своей кровати и спрятавшись под тонкой простынёй, служившей ей одеялом, она смогла вздохнуть спокойно.

Хотя… стоило вспомнить бездонные голубые глаза Кая, его бархатный голос, его нежные руки, как сердце снова начинало барабанить как сумасшедшее. Губы горели от его поцелуя, и девушка неосознанно сжала их, будто не желая делиться своими воспоминаниями даже с окружающим воздухом.

Ведь рабынь не целовали. Они считались грязными, никчёмными животными. Предметами мебели, которые можно было использовать по своему усмотрению. А Кай…

Рус даже представить себе боялась, что побудило его это сделать? Может, он действительно был неравнодушен к королеве и теперь нашёл способ заиметь себе «личную Эриол»? И пусть это было маловероятно, но других мыслей у девушки не было.

В любом случае, ему следует забыть об этой идее, ведь хозяин ни за что её не продаст. В этом Рус не сомневалась. Она знала, что ему уже неоднократно предлагали за неё очень крупные суммы, но барон Виттар всегда оставался категоричен. Вот и в этот раз откажется.

За всеми этими мыслями Рус сама не заметила, как уснула. Впервые за всё время нахождения в этом доме, она смогла забыть, что рядом находятся другие люди и погрузиться в сон, где её встретило спокойное синее море и улыбающийся Кай.

ГЛАВА 3. Продажа

- Нет! - снова ответил барон Виттар. – Это пустой разговор, Кай. Я не соглашусь, даже не уговаривай.

Эрик резко схватил бокал и, залпом опрокинув в себя всё его содержимое, снова принялся за еду. Его племянник нахмурился и сильнее сжал в руке вилку. Судя по решительности, поселившейся в его взгляде, сдаваться он не собирался.

- Ты что до сих пор не успокоился? – насмешливым тоном поинтересовался сидящий напротив темноволосый мужчина, очень похожий на хозяина дома, только лет на тридцать моложе.

– Всё лелеешь в душе первую юношескую любовь?

- Заткнись, Камиль, - раздражённо бросил ему кузен. – Тебя это уж точно не касается.

- Почему же?! – картинно возмутился тот. – Я же прекрасно помню, как ты увивался за красавицей Эриол, когда она гостила здесь с матерью и маленьким принцем, - он усмехнулся и изобразил на лице умиление: - Сбегали к морю, как два милых голубка.