Эликсир

Мэтт находился рядом все это время.

— Организм Бекки борется, мы обнаружили, что вся активность, происходящая в ее голове, не может быть признаком чистой шизофрении, — рассказывал мне он. — Это может пройти. У нас есть надежда на это. Мы ни разу не сталкивались с подобным опытом. Ты ведь знаешь, что большинство стараются начать потребление эликсира как можно позже, после тридцати, а иной раз после сорока лет. Ребекка еще ребенок. Ее детский организм борется с «Пятеркой», с той дрянью, что есть в составе.

Я глубоко вздохнул. В словах Мэтта было больше логики, чем в моем бессилии.

— Пойдем обедать, — потянул меня Мэтт. Я встал, немного штормило, руки оказались обессилены. Эл подставил плечо. — Это действие успокоительного. Скоро пройдет.

— Сколько я здесь пробыл?

— Не более пяти минут.

— Хм, хорошо. — «Соберись, Шон!» — приказал себе.

В комнату влетела Лаурия и с разбегу прижалась ко мне. Уткнувшись в грудь, заревела.

После отчета Эн, Лаурия убежала на улицу, а Эм бежала за ней. Стоявший за колонной, я пропустил этот момент и застал Бекки одну. Но мне тоже потребовалась помощь. Мэтт объяснял, что без успокоительных медикаментов не обошлось бы.

Мы сидели за обеденным столом. Я был погружен в мысли. Меня окружали лица мужского пола. Обычно женщины часто появлялись, но сейчас я не видел ни одну особу из слабого пола.

— Где женщины? — спросил я.

— Они решили, что хотят пообедать отдельно от нас, — поспешно ответил Роб.

— Говорят, им нужно обсудить женские обязанности, — добавил Джон.

— Понятно, — отозвался я и уткнулся в тарелку. Мой желудок урчал от голода, но мне не хотелось есть.

Мэтт толкнул меня в плечо. Я повернулся головой к нему.

— Еда помогает ослабить побочные эффекты от «Пятерки», поэтому ешь побольше. Будет проще бороться.

— Мистер Эйбрамсон, — обратился к нему Зак.

— Я ведь врач, — просто ответил Мэтт. — Это давно известный факт.

— А что скажете тогда на то, что производители уверены в отсутствии побочных эффектов эликсира?

— Разве такое возможно? В нашем мире нет ничего идеального, а в лекарствах уж подавно.

— Гениальная истина, — согласился я.

Разговор имел мягкую последовательность. Я расслабился и слушал остальных, лишь иногда выражая свое мнение.