Эликсир

— Первый уровень просторный со слабым естественным освещением, размером в тысячу квадратов. Последующие уровни становятся глубже и шире в ширину.

На самом нижнем уровне расположено главное помещение — сервер. Сервер — самое сердце базы. Он оборудован мощным компьютером нового тысячелетия. Но рб этом Эл умолчал в своем рассказе. Мы с ним переглянулись, и я его похвалил взглядом.

— Вторая часть базы гордо возвышается над землей, — продолжает Эл. — Он как позабытый маяк, среди заброшенной части старого города.

Каждый чем-то занят, работа идет слажено, будто так было всегда. Ближе к трем ночи численность команды превысило две тысячи человек. Сильные, слабые, смелые, пугливые собрались в одном месте, создавая сообщество единомышленников, желающих вернуть мир и покой. Мы не позволим оставить Терцию. Терцийцы народ сплоченный и сильный, хоть немного черствый в силу поглощения эмоциональности эликсиром.

Одинокая крутая лестница ведет на крышу базы. Эта часть своеобразна построена, соединяя вышку с первым бункерным уровнем. Стены завода темные, окна, пропускающие дневной свет совсем крошечны для такого просторного зала. Тусклость и серость давит на психику человека, тянущегося к свету. В команде отца всегда работали хмурые, несговорчивые мужчины. Только такие могли хладнокровно собирать оружие. Оружие никогда не применялось в мирных целях, его держат руки убийцы.

Долгое время стоял на крыше, пытаясь освежить голову и прогнать сонливость. Снова эмоции играли со мной в злую шутку, а самым язвительным чувством была тревожность. Я проклинал действие эликсира, сводящее меня с ума, а ведь всю жизнь слушал басни о чудодейственных возможностях «Волшебной пятерки». «Сущий бред!» — покачал я головой.

В горле пересохло. Опустил руки и нащупал в боку во внешнем кармашке бутылку с водой, моментально вытянул ее, щелкнул кончиком ногтя, крышка отлетела, и я глотнул большую порцию воды, наполнив рот сполна, что чуть не поперхнулся, но успел сглотнуть.

Я глядел на город, стоя неподвижно на самой высокой точке базы. Перевел взгляд на бутылку, даже при слабом освещении можно прочесть красиво выгравированные инициалы. Свои бутылки я охраняю ревностно, не позволяя трогать никому, кроме Эла.