Призыв - дело серьезное. Огонь моих крыльев

Пока башка смотрела не в ту сторону, мысли тоже путались, а теперь будто пелена спала. Кажется, я понял, где лажаю.

— Конечно! Заходи, — приглашающим жестом указываю Рыжему на дверь своей спальни.

— Если что, спрашивай, я разъясню, — Арес идет за ним следом.

Через несколько минут мы вновь приступаем к работе. Опять шум, ругань, споры. Трижды мы со светлым переносимся в торговый квартал, где продают всякие магические ингредиенты и предметы. Дважды он переносит туда Рыжего, потому что мы умудрились накупить не того.

— Да вы прямо влюбленная парочка! — глумится некромант, когда парни в очередной раз материализуются в обнимку посреди нашей разгромленной гостиной.

— Да пошел… — Рыжий вдруг обрывает себя на полуслове и трогательно заглядывает в глаза Аресу: — А как ты это делаешь, светлый?

— Я все ждал, когда ты спросишь, красавчик, — имитируя разгульный девичий тон, отвечает ему тот.

После очередного обмена «любезностями», от которого мы с Гейл смущенно прыскаем, парни принимаются обсуждать подробности по делу.

— Ни слова не понимаю, — хмурится проклятийница, вслушиваясь в их разговор.

— Я тоже, — подавив зевок, кошусь на часы.

Поздний завтрак давным-давно куда-то провалился, и пустой желудок, в который уже раз, напоминает, что пора бы обратить на него внимание.

— В столовую идти поздно. Может, бутерброды с шоколом? — предлагает Гейл, вынимая из буфета чашки.

Парни бурно выражают одобрение.

— С удовольствием! — принимаюсь ей помогать.

Пока Гейл кипятит воду, наполняет высокий узкий шокольник с тонким носиком ароматным порошком, я делаю бутерброды из того, что нашлось в закромах.

— Все за стол! — командует Гейл, разливая по чашкам свежий ароматный напиток.

— Арес, ты можешь это оставить? — интересуется Рыжий, ухватив бутерброд.

Уничтожив бутерброды, мы допиваем по второй чашке шокола. Жуем молча, стараясь не мешать гению думать. Арес продолжает вносить изменения в висящую над столом проекцию. 

— Кроу, ты сможешь пронести с собой что-то вроде этого? — Жак указывает чашкой на иллюзию.

Арес щелкает пальцами, и сияющий золотом и голубыми искорками «амулет» величиной с добрый булыжник, ложится мне на грудь.

— Экстравагантное украшение, — отмечает Гейл.