Призыв - дело серьезное. Огонь моих крыльев

Ночью руку словно йархи клыками драли, но там только чистая розовая кожа, украшенная золотистыми песочными часами, и я с облегчением выдыхаю. А что же остальные «счастливчики», одаренные императорской меткой? Что, если и с ними ночью творилось такое же непотребство? Вряд ли для них в Раадриме нашлось по свободному светлому, чтобы облегчить страдания.

Так. Хватит разлеживаться! Надо срочно проведать Гейл и Гаса, вдруг им нужна помощь?

За дверью снова раздается голос девушки, который меня разбудил.

Ей отвечает Гас, вот только о чем они говорят, не разобрать. Интересно, и кто же удостоился чести оказаться у местной звезды в гостиной? Не припомню, чтобы раньше Тамбертон-Экрю приводил фанаток в святая святых. Некромант даже соседей всех выжил из любви к одиночеству.

Собираюсь выглянуть за дверь, но вовремя останавливаюсь. Я же не одета! Ночная рубашка — не тот наряд, в котором показываются на люди. Что же делать? Кошусь на спящего Ареса. Может, разбудить его и попросить принести мне одежду из моей комнаты? Нет.

Пусть лучше перенесет туда меня. Не хочу, чтобы Гас застал нас здесь в подобном виде.

Тем временем снаружи разгорается спор. Голоса все громче, и отдельные фразы отчетливо слышны. Любопытство одолевает, и на цыпочках я делаю несколько шагов к двери. Та вдруг распахивается, и на пороге появляется Люсиль Берки. Блондинка Номер Один, хлопая длиннющими ресницами, изумленно таращится на меня.

— Кроу?! — удивленно выдыхает она, словно не доверяя увиденному.

Ее взгляд, неудержимый и резкий, точно бросок ядовитой змеи, перепрыгивает на постель, где вольготно раскинулся улыбчивый во сне Арес. Покрывало живописно сползло до бедер, открывая его обнаженный торс, с другого края торчит босая нога. В общем, видок тот еще. Уверять, что я только на минутку сюда забежала по делам, не имеет смысла. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит, об этом красноречиво говорит выражение лица Берки.

— Твою ж… — шиплю, подняв лицо к потолку.

Нет, ну как можно было так глупо попасться ей на глаза? Теперь вся академия будет трепать языками о нас с Аресом. Одна радость, что недолго. Ровно до выпускного, и то хлеб.

— Чистой Ауры, Ирис! — позади Люсиль возникает некромант собственной персоной, и я особенно остро осознаю, что именно на мне надето. — Ну что? Удовлетворила любопытство? — раздраженно интересуется он у Люсиль.

— Угу, — кивает Берки и скромно отворачивается.