Мой темный-претемный властелин. Книга 2

Дефендеры, подчиняясь его жесту, вынули оружие и опустили забрала на своих шлемах, разом превратившись в набор игрушечных рыцарей на одно лицо, и перестроились таким образом, чтобы мы оказались в центре отряда. Я поежилась, предчувствуя неладное.

Арандиль развернулся и сделал вид, что бросает что-то горстью в нашу сторону. Его голос зашелестел прямо в моей голове. Одновременно воздух пронзило морозными узорами необычного золотисто-зеленого цвета. Каждая такая плеть заструилась, осыпавшись на головы лошадей мерцающей пыльцой, и те разом притихли, будто заснули.

Исключением был ренгар, который недовольно фыркнул, и тряхнул гривой.

— Это чтобы они не испугались, — пояснил подошедший к нам иркан. — Магия ильва подсказывает, что на нас нападут сразу, как войдем. Не бойтесь и сохраняйте спокойствие. Анделар справится.

— Кто нападет? — выдохнули мы с Анаретт разом, а Берта, побледнев еще больше, потянула из ножен короткий меч, хотя было видно, как ей не хочется отпускать повод.

Остаток пути прошел в полном молчании.

Надвигающийся Лес теперь и мне казался притаившимся в темном углу чудовищем, которое терпеливо выжидает, когда глупая добыча сама влезет в ощеренную пасть.

Чем ближе мы подходили, тем становилось темнее и тише вокруг, стволы деревьев тонули в глубоких тенях. А у самой опушки стемнело так, что я была готова поклясться, вот-вот наступит ночь, если бы не знала наверняка, что еще только утро.

— Я ничего не вижу! — панически шепнула Анаретт.

— Ты преувеличиваешь, — ответила я ей.

— Преувеличиваю?! Да я едва различаю холку собственного коня!

Судя по тому, как судорожно сестрица таращила глаза и вертела головой по сторонам, она не обманывала.

— Ренни, она обычный человек. У нее нет ночного зрения, — тихо сказала Берта, внимательный взгляд которой непрерывно скользил по деревьям, методично обследуя их от корней и до самых вершин. Ноздри медведицы постоянно трепетали принюхиваясь.

Я и сама невольно всматривалась в темные прогалы между искореженными, как рисуют в детских сказках, сухими уродцами.

Казалось, они тянут к нам скрюченные пальцы, норовя подцепить невнимательного всадника и утащить в самую чащу.

— Постой! — запоздало сообразила я. — Ты сказала “ночное зрение”? Но ведь и у меня его нет, а я различаю все вокруг, пусть и не настолько четко, как при свете дня. Здесь сумерки, но не кромешная же мгла? — повторила я вслух собственные мысли.

— И для меня все точно так же, — согласилась Берта. — Но оборотни лучше видят в темноте.