Мой темный-претемный властелин. Книга 2

Секунду я пялилась на замотанную по самые глаза сестру, которая теперь еще походила на спеленутого грудничка с морковкой во рту вместо пустышки, а затем почти зарыдала от душащего смеха. Всхлипы, спазмы в животе, слезы из глаз… Так я не смеялась еще ни разу в жизни. Рядом, упав с бревна на спину, хохотал Арандиль. Прятали улыбки, занимающиеся своими делами дефендеры.

Анаретт дождалась, пока нас немного отпустит, и что-то промычала.

— Что? — переспросила я, продолжая давиться от смеха. Помотала головой: — Не понимаю.

Кое-как я доползла до сестры, держась за живот и вынула морковь.

— Я убью тебя, дрянь! — прошипела Анаретт, стоило языку освободиться.

— Ничего нового… — покачала головой я и сунула злосчастный овощ обратно, она даже не успела сообразить закрыть рот.

Смеяться перехотелось. Это унизительно по отношению к сестре, но, надеюсь, послужит ей уроком.

— Я прогуляюсь, — тронула ильва за плечо. — Что-то здесь душно.

— Пойти с тобой? Или… — он многозначительно приподнял брови, указав головой на ближайшие кустики.

— Просто хочу пройтись перед сном. Здесь опасно?

— Нет. Территория под контролем оборотней, и Анделар уже все проверил. Но ты можешь споткнуться в сумерках и сломать ногу, — в зеленых глазах Арандиля играли смешинки.

— Поняла, — помахав ему, направилась к берегу озера.

— Осторожнее, Ренни. Здесь быстро темнеет. Не уходи далеко, — встревожился ильв.

На ходу заверила его, что скоро вернусь и пообещала тщательно смотреть под ноги. С тех пор как Анделар выразил желание поплавать, а Берта, которой вернули способность оборачиваться медведицей, ушла в лес, меня так и тянуло следом.

За Темным, конечно. Не за Бертой. Немного размяться после длительной поездки верхом и немного побыть одной оказалось даже приятно.

Оказывается, я привыкла к одиночеству, и теперь мне его не хватало. Мне нравилось путешествовать, нравились люди, что меня окружают. И тем ценнее было провести несколько минут в покое.

Воздух к вечеру стал свежее, и я порадовалась, что поверх любезно подаренной Иарой туники, на мне еще и удобная курточка.

В лесу, подступавшему к самому берегу, было тихо, лишь изредка доносился короткий вскрик потревоженной птицы. Покойно — ни ветерка. Над водой расстилался вечерний туман, а солнце почти село за горы и, лишь оранжевая полоска над темными вершинами предупреждала, что совсем скоро на Темные Земли опустится ночь.

Я подошла ближе, к самому краю, желая спуститься к воде, но с этой стороны берег был обрывистым, почти отвесным.