Мой темный-претемный властелин. Книга 2

Хитрый взгляд глаз с вертикальным зрачком, лишь подтвердил мою догадку, заставив покраснеть и спрятаться на груди у Темного. И пусть это невежливо, и принцессе следует всегда держать лицо, что бы ни происходило. Такого приветствия мне хватило с головой.

Прижимая к себе края покрывала, осторожно высвободилась из рук Анделара и, не глядя ни на кого, проскользнула в соседнюю комнату. Надо же! Ванная! Видимо, медведи далеко не всегда пользуются купальнями. Скрывшись за искусно расшитой плотной как гобелен занавесью, которая заменяла здесь дверь, замерла, прислушиваясь и подглядывая в малюсенькую щель.

— Лавирель, тебе пора, — донеслось из спальни. — И спасибо за подсказку. Ты меня очень выручил.

Анделар говорил спокойно, но было похоже, что он настаивает.

— Да, — покладисто ответил хаосит. — Я задержался чрезмерно. Воздух по эту сторону Черты, да еще так далеко от нее, необычайно пьянит! Как и юные девственницы в радиусе досягаемости. Пожалуй, пора и честь знать, пока не сорвался. Но как насчет вознаграждения за помощь?

— Что ты успел увидеть?

— Небольшой, но очччень пикантный момент из вашей с прекрасной принцессой жизни, — он бросил взгляд в сторону ванной, и я поспешила отпрянуть в сторону.

— После того, что ты устроил, мы уже в расчете. Думаешь, я ничего не понял?

— Мне нужна малость, в которой ты не можешь мне отказать. Таковы условия.

— Не так уж ты и помог, если честно. Проси соразмерно, — в голосе Анделара звучала непреклонность.

— Хорошо. Мне нужна сущая безделица.

Что еще за Мард? Какая такая «совместная юность»?!

Умом я понимала, что в жизни Анделара и до меня были женщины, но услышать подобное оказалось неприятно до тошноты.

— О, нет! Только не Мард! — враз растеряв все хладнокровие, воскликнул Анделар, вскакивая на ноги. — Ты же осознаешь, что браслеты — это не больше, чем формальность? Я уже выбрал невесту.

— То ты, но что скажет Темный Огонь? — мягко поинтересовался Лавирель. — Ты не можешь мне отказать, помнишь?

Рансовье хотел было что-то ответить, но устало опустился на кровать, уставившись между коленей в пол. Пробормотал, не поднимая головы:

— Ты ведь знаешь, что без этого дурацкого ритуала в моей ситуации никак?

Хаосит кивнул.

— Знаю и глубоко сочувствую, — прозвучало по-дружески искренне.