Протеже советника. Подчинить тени

Совсем нервишки ни к бесам! Это надо же было так испугаться простого букета! Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая нервы, но так и не сошла с места. Сорванные цветы здесь — уже сами по себе кощунство. Как истинная друидка, я была до глубины души возмущена таким попранием традиций — в храм Великой Матери не принято приносить мертвые растения.

Неожиданно меня толкнули. Да так, что, оступившись, я вынужденно сошла с тропы, примяв несколько кустиков петуний.

— Простите, — не слишком-то и вежливо буркнула незнакомая девушка, поправляя едва не свалившийся с головы капюшон.

Но я тоже хороша. Встала на пути как вкопанная, а эта девушка могла тоже засмотреться на красные цветы, вот меня и не заметила.

— И вы меня простите, — извинилась на всякий случай ей в спину, но незнакомка ничего не ответив, ушла.

 Забыв про нее, я принялась осматриваться в поисках жреца, который неизменно прохаживался вокруг растущего в центре храма бука. Завидев зеленый, расшитый по подолу золотыми колосьями балахон, поспешила к нему и сообщила о кощунстве.

— Как с ума все посходили с этим затмением! Одни орут на площади вокруг храма, другие тащат сюда всякую гадость! — неожиданно бурно отреагировал жрец на мои слова. — Ступай, дитя природы, я во всем разберусь. Да осенит тебя длань Великой Матери!

Я ритуально поклонилась, прижав к груди скрещенные ладони, и направилась к своему покровителю.

У орешника было пусто — еще одно храмовое чудо. На тропинках всегда можно кого-нибудь встретить, но подле древа-покровителя, ты неизменно оказываешься в одиночестве, если только не будешь держать за руку того, с кем пришел.

Ступив под сень развесистой кроны, я приложила ладонь к шероховатому стволу дерева. Настраиваясь, полюбовалась ярко-зеленой, пронизанной светом, резной листвой и прикрыла глаза, вознося молитву. А затем принялась вслух рассказывать о постигшем меня несчастье, и впервые слова давались мне легко, а слезы, что лились ручьем из глаз, приносили настоящее облегчение.

Приятное ощущение пришло неожиданно. Словно бы солнечный лучик, согревая, коснулся макушки, а затем окутал теплом все мое тело. Сквозь прикрытые веки чудилось золотое сияние. Я купалась в его ласке, вызывающей сонмы мурашек, и чувствовала, как без следа исчезает рана на моей душе.  Не слышала никаких голосов или слов, но знала — мне ответили! Про меня знают и помнят! Теперь точно все будет в порядке.