Самый добрый волк

Дохожу до леса и углубляюсь в него, чтобы до вечера успеть собрать ягод. Мачеха бы сдала ягоды, деньги пополам. Вру… Они меня грабят откровенно. Поэтому я думала продать ягоды сама. Я заблудилась. Хотя раньше такого не случалось. Родной  отец с детства учил в лесу ориентироваться.

А толку учить, когда я больная на голову и что-то помню, что-то нет?

 Дальше сон, в котором голый мужчина восхищался закатом…. Обалденный мужчина!

 Мне нужно было спросить у соседей, во сколько я вернулась. И куда пропали ягоды.

За окном было темно, и ночной мороз нарисовал узоры.

Стылый пол под ногами. Я поднялась с кровати. Из моих промокших после ночных оргазмов трусиков выпала карточка. Я нахмурилась, глядя как она золотом отливала на кривых затоптанных досках, и не сразу нагнулась за ней.

Голова отказывалась выдавать хоть какие-нибудь варианты появления этого предмета у меня в трусах.

Медленно нагнулась за ней. Мурашки по всему телу и не только потому, что в комнате холодно.

Она оказалась банковской, на ней было мелким текстом черным фломастером написано: «Не прими за идиота, но код: 1234».

— Радка! — отчим стучал в мою дверь. Я вздрогнула от неожиданности. — Стирать, сука, будешь мой костюм! Где валялась, тварь?! И где сапоги, коза?!

— В болоте чуть не утонула! — ответила я и на цыпочках побежала к шкафу, чтобы потеплее одеться.

— А ягоды где? Корзина где, дрянь?!

У отчима плохое настроение, значит, не светило мне позавтракать.

 Я попыталась грязь стереть, но не получилось. Пришлось свет включить.

Стояла у зеркала. Худая и бледная. Светло-русые волосы вились, глаза серые были напуганы.

Кажется этот… тот, что мне приснился… фломастером нарисовал бегущего волка у меня на правой груди.

Я посмотрела на карточку.

 Так он мне снился или нет?

Чернобровый, голубоглазый, с крепким умопомрачающим телом и жадным желанием.

Я послюнявила пальцы и попыталась стереть рисунок с кожи. Но это было что-то вроде наколки.

Мало мне на спине, уже перекочёвывает на грудь!

Продрогнув, я быстро натянула шерстяные колготки, влезла в свитер и накинула куртку с капюшоном, джинсы и старые чёрные кроссовки.

— Рада! — кричала уже мачеха.