Любовь Тёмного короля

Сайла пожала плечами:

– Отчасти. К тому же не имею привычки раскрывать глаза слепцам, пусть набивают собственные шишки.

– И я им правда так нужна?

– О да. Каждый мнит, что станет править поверх твоей головы хотя бы светлыми, раз с Играми не срослось.

– И Эрберт?

Сайла скривилась и отмахнулась:

– Этот будет самым настырным, готовься.

– Я бы не хотела... – начала я, но она перебила:

– Обо мне не думай. Я не обманываюсь на его счёт и тебя точно винить ни в чём не стану.

Сайла посидела у меня ещё некоторое время. Обсудила новую моду в королевстве – похоже, ковровые платья скоро должно были окончательно уйти в прошлое. Повздыхала на каждое упоминание Рори и пофантазировала о реакциях каждого принца, когда меня наконец официально представят семейству Гресслингов. Только реакцию Рэйвена трогать не стала. Затем мы распрощались, и я начала готовиться к новому дню в Тёмном королевстве. Прятать круги под глазами и углубившиеся складки вокруг губ – никто не должен понять, что светлая принцесса не так беззаботна, как кажется.

Наутро мы завтракали в той же столовой и тем же составом. Одна из прислуживающих нам тёмных горничных, ставя передо мной тарелку с политым вишнёвым сиропом пирогом, сообщила:

– Доставили подарки, ваше высочество.

– Подарки? – удивилась я. – От кого?

– От их высочеств.

Я глубоко вздохнула.

Началось.

Глава 3

Рэйвен

О принцессе говорили все и с таким характерным придыханием, что уже на второй день Рэйвену хотелось придушить эту незнакомую, по сути, девчонку.

И ладно слуги и помощники – те в основном обсуждали очаровательную гостью меж собой и явно не рассчитывали, что его величество подслушивает. Сам виноват. Но братья... О, эти издевались нарочно и с неприкрытым удовольствием.

Сначала Шэрат с утра пораньше вломился в кабинет и с порога провозгласил:

– Я влюблён! Женюсь немедля и уезжаю к светлым.

– Когда успел? – пробормотал Рэйвен, не отрываясь от сомнительного приказа, который сунул ему на подпись кто-то либо очень наглый, либо очень глупый, либо очень уставший жить...

– Неважно, – отмахнутся Шэрат, и в голосе его наконец прорвался едва сдерживаемый смех. – Ради такой женщины можно и поторопиться.