Жемчужина страсти

Конечно, большой беды не будет, но если Алисия поделится своими подозрениями с кем-то из соседей… Поползут сплетни. От девчонки необходимо избавиться.

Поймав удивленный взгляд слуги, Вильсон добавил:

– Не в этом смысле, Аден. Три смерти в одной семье за короткий срок могут вызвать подозрения. Лучше поступить по-другому. Девушка из хорошей семьи, молодая и привлекательная, – это тоже товар, на который найдётся покупатель. И, кажется, я уже знаю, кому её предложить.

Взмахом руки, отослав слугу, Джет открыл шкаф и вытащил толстую папку с письмами.

Спустя четверть часа с делом было покончено. Вложив в конверт медальон с портретом Алисии, Вильсон довольно улыбнулся.

«По словам поверенного, маркиз Гольхейм задумал жениться в четвертый раз. Только, несмотря на его богатство и знатность, девушки не спешат осчастливить дряхлого старика. Он не откажется от моего предложения».

Глава 5

Когда в дверь постучали, Алисия отложила пяльцы с неоконченной вышивкой.

– Госпожа, хозяин ждёт вас в своем кабинете.

Алисия удивленно приподняла брови – до сих пор кузен не приглашал её в комнату, где работал. Он всячески подчеркивал, что кабинет, где решаются деловые вопросы – не место для женщин.

«Он считает всех женщин глупыми курицами, – думала Алисия. – Что же он мне скажет?»

Вильсон встретил её широкой улыбкой, подвёл к креслу и усадил в него.

– Дорогая моя кузина, – торжественно произнес, – я позвал тебя, чтобы сообщить радостную новость.

– Что?

Алисия выронила перо, которое вертела в руках. Она пристально вглядывалась в лицо кузена, чтобы убедиться, что это – не шутка. Потом сдавленным от волнения голосом произнесла:

– Вы не говорили со мной о будущем браке.

– А зачем? – высокомерно спросил Вильсон. – Достаточно того, что я принял это решение.

– Сколько ему лет? – перебила его девушка.

Джет снова сладко улыбнулся.

– Не помню точно, семьдесят два или семьдесят три. Но он ещё вполне бодр. Увидел твой портрет и влюбился настолько, что решил жениться, не откладывая.

Лицо Алисии стало бледным, как бумага.

– Кузен, – прошептала она, – что я вам сделала? Почему вы хотите отдать меня старику? И в доме траур.