Любовь (не) предлагать, или Сделка с подвохом

Выбор направления могу задать только я, — проинформировал меня лэрд, потом с интересом глянул на мою задумчивую моську и предупредил: — О побеге можешь забыть.

Пожала плечами и ответила:

— Да я уже поняла.

* «Оставь надежду, всяк сюда входящий»

— концовка надписи, размещённой над вратами ада в «Божественной комедии», созданной Данте Алигьери в 1307—1321 годах («Ад», песнь 3, строфа 3). Оригинальное выражение — итал.

«Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate»

, буквально переводится как: «Оставьте всякую надежду, вы, входящие» (Прим.

Глава 6

* * *

- Эвелина -

По пути к замку, повернулась так, чтобы лучше видеть луга с собранным сеном в огромные стога, дубовую рощу, которая в лучах солнца горела настоящим багрянцем, озеро с раскидистыми жёлтыми ивами, что выстроились по берегу и высокую скалистую гору, которая переходит в сам замок.

Пейзажи такие потрясающие, что прямо сейчас хватай холст, кисти и пиши картину за картиной. Жаль, что я не художник.

— Какое сейчас время года? — спросила лэрда, не поворачивая головы.

— Начало осени, — ответил он сухо.

— Осень, значит, — повторила со вздохом. — А в моём мире зима. Новый год прошёл…

— Забудь о своём мире. Ты не сможешь вернуться, — довольно резко произнёс маг.

Взглянула на невозмутимого мужчину, которому идеально подходит прозвище сухарь, или сосулька и осторожно сказала:

— Но ведьма сумела уйти в другой мир. И её любовник тоже.

— Дорогу в твой мир ведьма запечатала, — чуть раздражённо напомнил маг и добавил сурово: — Хватит разговоров, Эвелина.

Хотела отдать честь, как делают военные, но решила, что маг не оценит. Поэтому просто поджала губы и решила любоваться природой.

Хотя уже не получится. Приехали.

Мы выбрались наружу и я с разинутым от восхищения ртом, завертела головой, рассматривая внутренний двор замка.

Вот это дааа! Как будто в сказку попала!

Вдруг до моих ушей донёсся хриплый лай. И вот уже три огромных пса размером с доброго телёнка со всех ног несутся к лэрду.

Морды счастливые, шерсть такая густая, что до земли достаёт! Уши летят назад, розовые языки, вываленные из пасти, будто флагами развиваются. Задние лапы впереди передних, хвосты обивают бока и вот эти три псины чуть не сбивают меня с ног и с лаем и поскуливанием ластятся к хозяину.

Глаза мага радостно заблестели, и весь он как-то преобразился, помягчел что ли.

— Соскучились, да? — с улыбкой произнёс он, трепля каждого пса по густым холкам.