Карильское проклятие. Возмездие

***

Ещё до того как открыть глаза Дина уже знала, что ей не понравится то место, где её угораздило очутиться. Даже находясь на грани беспамятства, она уже ощущала пронизывающий тело холод и твёрдость собственной постели. Но реальность всё равно оказалась гораздо хуже, чем она могла себе представить.

Вокруг царил давящий холодный полумрак, три стены и потолок оказались мрачно серыми, а вот место четвёртой занимала металлическая решётка. Роль кровати исполняла деревянная лежанка без намёка на матрас или постельное бельё, в углу виднелось углубление, служащее для оправления естественных нужд, а над ним свисала ржавая трубка с кривым вентилем.

Девушка попыталась сесть, но в голове в тот же миг разлилась такая боль, что она быстро отказалась от этой затеи. Тело гудело, будто по нему пробежалась целая стая диких животных, а в довершение всего этого букета «приятных» открытий запястья перетягивал тонкий антимагический шнурок.

И только заметив, что её растрёпанная коса всё ещё имеет насыщенно рыжий цвет, Дина всё же вздохнула с облегчением.

- Проснулась? – спокойно поинтересовался подошедший к решётке охранник. – Плохо тебе?

Девушка снова постаралась принять сидячее положение и, преодолевая пульсирующую в голове боль, осторожно кивнула.

- Пить хочешь? – снова спросил он, и почему-то посмотрел на неё с самым настоящим сочувствием.

- Очень, - прошептала Дина.

Охранник, которого в этом полумраке ей так и не удалось рассмотреть, кивнул и удалился, а спустя несколько минут вернулся обратно и протянул ей металлическую чашку, до краёв наполненную водой. Динара приняла её с такой благодарностью, которую просто не смогла выразить словами. Она смотрела на этого человека, как на настоящий подарок небес, а воду пила так жадно, будто все последние годы только о ней и мечтала.

- Спасибо… - проговорила девушка, возвращая ему пустую железную кружку.

- Не за что, девочка. Жаль мне тебя, - сказал он, в который раз удивляясь тому, как такая хрупкая особа смогла так много всего натворить. – Говорить уже можешь?

- Могу, - отозвалась она.

И тогда он зажёг ещё один факел, достал какую-то бумагу, карандаш и снова обратился к арестантке.

- Назови своё имя, - попросил охранник, который на поверку оказался седовласым стариком. – Только не ври мне, девочка.