Академия Астор-Холт

Но не успела я перевести дух, как дверь снова хлопнула, а до моего слуха долетел незнакомый мужской голос:

— Ну и зачем ты влез?

— Они почти уже решили отдать её Бэлку, а ты прекрасно знаешь, что бы он с ней сделал, тем более после того, что она сотворила с его рукой.

Ответ прозвучал совсем рядом, и я, даже не открывая глаз, смогла определить, что человек, принесший меня сюда, стоит всего в паре шагов от моего ложа.

— У тебя и так проблемы с его несравненным дядюшкой, а теперь он тебе и вовсе прохода не даст.

— Нет, — ровным тоном отозвался тот человек, который, кажется, меня спас. — Но это уже её проблемы. Пусть возвращается туда, откуда явилась, или ищет себе достойного покровителя.

— А ты что же? Бросишь эту наивную дуру на произвол судьбы? И стоило так рисковать ради этого? — продолжал отчитывать его первый.

И тут я не выдержала.

— Вы уж простите, господа… что невольно втянула вас в столь неприятную ситуацию, но… я не просила приходить мне… на помощь.

Голос мой звучал глухо, да и говорить было сложно. Полагаю, сказались два удара по лицу. При этом я продолжала лежать с закрытыми глазами. Наверное, попросту боялась увидеть этих людей, да и вообще, находиться в темноте собственного сознания было куда спокойнее.

Тем не менее я продолжила, желая сказать всё, что собиралась:

— И если вы… видели всё с самого начала, то должны понимать, что я всего лишь постояла за себя.

Повисла тишина, а потом до моего слуха донёсся какой-то шорох, звук шагов и скрип стула.

— А где же твоё спасибо? Или нам стоило оставить тебя там? Просто сидеть и наблюдать за тем, как толпа мужиков громко решает, как лучше наказать столь своенравную и непокорную пигалицу за её дерзкий поступок по отношению к особе знатного рода? Что ж… ещё возможно всё исправить. Уверен, Торилон Бэлк до сих пор ждёт внизу твоего возвращения.

Я чувствовала на себе пристальный злобный взгляд говорившего и буквально кожей ощущала всё его раздражение. Именно в этот момент наконец осознала, что пора уже и познакомиться со своими спасителями, а заодно и поблагодарить их.

Распахнув глаза, я попыталась сесть, что, кстати, оказалось довольно сложно после всего произошедшего с моим многострадальным телом. Пока мучилась, говорить никто не спешил.