Академия Астор-Холт

Хочешь, расскажу?

Шей кивнул и, потянувшись к полке, достал оттуда бутылку с каким-то тёмным напитком. Утруждать себя поиском стакана он не стал и, откупорив крышку, сделал большой глоток прямо из горлышка.

— Марк Дарис — близкий друг, я бы даже сказал, любовник её подруги, Тилии Астилит. И я почти уверен, что ему каким-то образом стало известно, что на нашу Трил… — Дерилан бросил в мою сторону мрачный взгляд, — совершенно не действует магическое охранное поле Астор-Холт. А следовательно, и охранная система дворца и его тюрьмы тоже.

Тогда-то он и сообразил, как организовать побег своих родственничков, а сделать это было гораздо проще, воспользовавшись одной из портальных комнат дворца. Подозреваю, что он сказал этой глупой курице, — снова взгляд в мою сторону, — что действует из благих намерений. Возможно, даже ни слова не сообщил о побеге, и она согласилась в этом участвовать.

— Это так? — спросил Шей, повернувшись ко мне.

— Он говорил, что его отца казнят на следующий день после бала, и попросил меня помочь им встретиться, — тихо ответила, опустив голову.

— Сказал, что хочет хотя бы попрощаться. И да… я согласилась в этом участвовать.

— Дери, это не должно стать известно кому-либо! — твёрдым серьёзным тоном проговорил Шей. — Мы не можем отдать её под суд, и ты сам прекрасно знаешь о причинах.

— Знаю! — прорычал хозяин кабинета. — Но что мне с ней делать?

— Они бы убили меня, как только оказались на свободе, — очень тихо проговорила я.

— Конечно! Хотя это было бы довольно глупо, — согласился Дерилан.

— Ведь ты могла бы обеспечить им проход через все защитные поля города.

— Я бы не стала этого делать.

— Ты уже сделала! — повысил голос младший принц. — Знаешь, в чём обвинялся Силистар Дарис? В организации покушения на мою жизнь. Причём неоднократном. И ты, Трил, помогала ему сбежать из тюрьмы. Значит, ты тоже являешься частью их группы!

— Нет! — воскликнула я, глядя в его глаза.

— Да! И такой вывод вполне логичен. А за это одна мера наказания — казнь, причём публичная.

Вот теперь я наконец осознала, что всё кончено. Моё преступление слишком серьёзно, чтобы получилось как-то выторговать себе возможность остаться в живых. И разве у меня было, что им предложить? Двум представителям императорской семьи? Да я и так целиком и полностью в их власти.

Все эти мысли тяжёлым камнем легли на душу и, решив, что держать лицо, изображая из себя сильную девушку, уже бессмысленно, я всё-таки дала волю слезам.