Ты пожалеешь, милый

В четырнадцать лет я четко поняла, что не хочу до конца жизни быть связанной с человеком, от которого меня тошнит, лишь потому что разводы среди аристократов не практиковались. Они не запрещались, но проще было отравить своего мужа, чем развестись с ним…

Когда у меня все начало получаться в спаригии замужества бояться я перестала, потому что не сомневалась: отравить я смогу кого угодно. И, если очень постараюсь, смерть будет выглядеть естественной.

— Но выйти ты обещала за меня, почему я должен ждать и надеяться, что твой муж скоро умрет? — помолчав немного, он весело добавил.

Райан осторожно подошел ко мне, внимательно следя за моим лицом. Будто бы до сих пор боялся, что разозлившись, я начну его бить. Можно подумать, мы все еще были детьми или я за все прожитые годы так и не научилась держать себя в руках.

Убедившись, что я продолжаю сидеть, он опустился на колени перед диванчиком и опустил голову мне на колени, прижавшись щекой к юбке. Положил руки на диванчик по обе стороны от меня и я сразу же почувствовала себя в ловушке.

— Прекрати так делать.

— Ммм?

— Что бы ты не говорил, но я увидела тебя только сегодня. Восемь лет я считала тебя мертвым и, уж прости, но твое волшебное воскрешение никак не сможет этого изменить. Если не хочешь, чтобы я еще чем-нибудь тебя отравила, перестань вторгаться в мое личное пространство.

Он поднял голову.

— То есть, мне нельзя прикасаться к тебе без разрешения?

— Именно.

Райан выпрямился. Сел рядом со мной.

— И… что еще мне нельзя делать?

Выглядел он серьезно и этот вопрос не показался мне издевкой, но я все равно не удержалась от ядовитого замечания:

— Для начала, нельзя было меня похищать. Как ты планируешь теперь восстанавливать мое доброе имя?

Несколько мгновений он просто смотрел на меня, прикидывая стоит ли признаваться. Но все же произнес:

— Выплачу твоим родителям и маркизу моральную компенсацию. Остальное сделают слухи. История о нашей любви не только очистит твое имя, но и усилит общественную любовь.

Если он считал, что это сделает меня счастливой, то ошибся. Я была в ужасе от подобных перспектив. Обратить на себя столько внимания… это же просто ужасно! Я же так никогда в жизни не смогу сбежать.

А если и смогу, то долго не проживу.