Дочь Палача

Не доверял, грубил… И тот поцелуй совершенно ничего не значит.

На глаза навернулись слёзы. Я вновь обняла себя за плечи. Жар сменился дрожью в теле, руки будто судорогой сводило. Сделав ещё пару шагов по пустынной улице, остановилась, услышав своё имя. Эйнар нагнал меня за несколько секунд.

— Ты куда идёшь? – запыхавшись, начал он.

— А какая разница, – язык меня не слушался, слёзы текли по лицу, попадая на губы. Солоноватый привкус придавал словам ещё большую горечь. – Ошибка…

— Что именно? – мужчина попытался взять меня за руку, но я отдёрнула её.

— Всё… И то, что отправилась с вами. И то, что бросила отца, хотя могла бы уйти вместе с ним, город я знаю не хуже. И то… – я запнулась, отведя взгляд, – что полюбила тебя.

Эйнар резко дёрнул меня на себя и обнял.

— А знаешь, какая моя самая большая ошибка? – прошептал он, гладя меня по волосам.

— Нет, – буркнула я, зарывшись носом в мужскую рубашку.

— То, что позволил своему эго взять верх над разумом и сердцем. Я не должен был так к тебе относиться.

— Мы с тобой почти и не общались.

— Я следил за тобой, – это признание немного ошарашило меня, но отстраняться от Эйнара не стала. – А нужно было следить за Тирошем и Боггсом. Хотя тогда я бы не узнал тебя по-настоящему.

Я слушала его и боялась шелохнуться. Эйнар наклонился ко мне и поцеловал в лоб. Яркие светло-голубые глаза заблестели, улыбка тронула суровые черты лица, и он обнял меня ещё сильней.

— О, Праотец, как же это романтично! – смешок полный ехидства, резанул пространство. Отстранившись от Эйнара, увидела во тьме два ярких полыхающих зеленью глаза. – У меня даже слёзы навернулись… – за смешком последовал хлопок в ладоши, потом второй… третий.

— Что за чёрт? – пробурчал Рейн.

— Нам лучше уйти и прямо сейчас, – прошептала, дёрнув мужчину за рукав рубашки.

Ледяной пот прошиб тело, сознание схватил приступ паники. Мне хотелось бежать от этих пугающих зелёных глаз и как можно быстрее, но ноги стали ватными и совершенно меня не слушались.

Тёмная фигура пришла в движение. Сгущаясь в плотную массу, она приобретала узнаваемые черты и формы.

— Думала, что избавилась от меня? – зло произнес Тирош, материализовавшись полностью. Когда-то идеально прилизанные волосы были растрёпаны, тёмно-синий балахон напоминал тряпку, одна сторона лица противно сморщилась, покрывшись рытвинами.

Эйнар заслонил меня своей спиной, положив руку на меч.