Дочь Палача

Уснула почти сразу. Только вот сон был беспокойным, урывочным. Мне снились тени, которые терзали, мучили людей в бесконечных пытках, тянули к ним свои чёрные щупальца, а я ничего не могла поделать. Будто мной управляли, мои руки поднимались так, словно их дёргали за невидимые ниточки.

Проснулась оттого, что кто-то гладил меня по щеке, но открыв глаза, никого не увидела. Тело бросило в жар, сердце ухнуло в пятки и мне по-настоящему стало страшно. За окном стояла глухая ночь. Луна и звёзды исчезли за тёмными тяжёлыми тучами, нависшими над городом.

— И приснится же такое, – прошептала я, вставая с кровати. Тело плохо слушалось, ноги заснули, и я их почти не чувствовала. Так и стояла как вкопанная, пока из коридора не послышались шаркающие шаги и ругань.

Открыв дверь, осторожно высунула голову. Никого не было. Однако в комнате, в которой должны были расположиться Эйнар с Аяном, слышалась какая-то возня.

«Значит, они вернулись…» – решила я и проследовала до нужного места. Полотно двери было хлипким, из тонких нетесаных досок, которые со временем совсем иссохли, так что я могла расслышать до боли знакомый голос.

— Милая Элия, – притороно-слощаво произнёс он, когда понял-таки, кто перед ним стоял. – А что ты тут делаешь?

— Это я должен был тебя спросить! – рыкнул Эйнар, встав между мной и Роном.

Аян расположился возле окна, глаза его беспокойно бегали, он нервно выглядывал на улицу, смотря, нет ли слежки.

— Так где ты пропадал всё это время? – Эйнар, как мощная гора нависал над своим братом, внимательно следив за каждым его движением.

— Разве ты мне отец, чтобы командовать? – фыркнул Рон. – Да ты мне даже не брат. Всего лишь бастард…

Мужчина напрягся, тяжело задышав. Скулы заходили ходуном. Честно, я слышала, как скрежещут его зубы. И, наверно, не только я. При виде разъярённого Эйнара Рон подобрался от испуга и сделал шаг назад.

— Так это твоих рук дело? – процедил он сквозь зубы. – Ты подбросил бумаги?

Рон попятился ещё, пока не упёрся спиной в тумбу, стоявшую возле окна. Хмель в его голове начал постепенно выветриваться, и уже через пару минут он окончательно протрезвел.

— Бумаги подбросил не я, – произнёс он с ехидной усмешкой. – Это сделала Розалинд, – лицо парня в этот момент изменилось, стало злобным и пугающим.