Дочь Палача

— У Тироша была книга «История магических семей». Жаль, что я не смогла её достать, - я сказала это больше себе, нежели Аяну. И даже не знаю почему, само как-то вспомнилось.

— Знакомое название... – мужчина нахмурился, уголки губ опустились, а мысли, похоже, унеслись куда-то далеко.

— Что такое?

— Король держал книгу с подобным названием, когда его тело нашли.

Я хмыкнула.

— А зачем, собственно, она ему понадобилась?

— Не знаю...

— Не думаю, что это так важно, – закончил Аян. – По крайней мере, надеюсь...

Его странноватый тон слегка смутил меня.

Да и смерть короля… книга. Похоже, они были как-то взаимосвязаны.

Ох-х, как же мне надоели эти загадки!

— А книга... Ее кто-нибудь читал? – окликнула я гвардейца, который уже шел в сторону одного из сеновалов. Мимоходом поставив тарелку на подоконник открытого окна, он остановился и произнес:

— Не помню. Ее вроде сразу забрал маг.

— Может, в ней скрывалось что-то очень важное? – прошептала я себе под нос. – Только вот что?

В последнее время меня преследуют одни загадки, однако ответы на них давать мне никто не спешит.

Отец постоянно что-то не договаривает, а ведь у меня так и не вышло с ним нормально поговорить.

«Тирима – мой второй дом», – мне вдруг вспомнились его последние слова, что он сказал мне перед тем, как увести от нас погоню. Как вообще такое возможно? Может он сам оттуда? Мама, насколько я знаю, была коренной жительницей Пригорья, никогда и ни от кого не слышала, что она южанка.

Я приобняла себя за плечи, от воспоминаний о матери снова стало грустно.

Лихорадка унесла ее, когда мне было двенадцать. Посмотрев на небо, постаралась вспомнить ее внешность: волосы цвета созревшей пшеницы, пронзительные зеленые глаза, очень гибкая и статная.

В детстве этого не замечаешь, но сейчас вспомнив, мне вдруг показалось, что мама немного отличалась от остальных жителей: ее поведение, манера общения и умение держаться в народе. Все говорило, что она не так проста, как кажется. Почему-то именно сейчас ее больше всего стало не хватать...

Я поежилась, ощутив на себе поднявшийся ветер, который дул с ледяных шапок Арденских гор.

Здесь он ощущался как-то по-особенному, без той колкости, что была в городе. Дуновения хоть и приносили с собой холод, но мягкий, без ледяных игл, от которых все тело содрогалось. Они рассеивались по широкой равнине, обдувая поросшие мхом камни и спящие цветы.

Сделав пару несмелых шагов к дому, приблизилась к окну. Рама была старой, поеденной временем, с многочисленными щербинками.