Дочь Палача

Второй - в самом отдалении от входа, гвардейцем. Я подошла к нему. Мужчина сидел спиной и барабанил по столу кривым пальцем.

— Садись скорее, – процедил он, даже не обернувшись.

Я послушалась.

— Хозяин, два пива, – прокричал гвардеец, после чего снял с себя плащ и небрежно бросил его на соседний стол.

— Что происходит? – начала я. Язык заплетался больше от волнения, чем от страха.

— Будто не знаешь? – ухмыльнулся он. – Во дворце царит сущий бардак. Большой Королевский Совет расформировали… Всех советников, которые мало-мальски поддерживали прежний политический уклад, заткнули.

— Как Боггсу удалось добиться казни?

Мужчина нахмурился.

— В комнате Эйнара нашли переписку с химерийским императором. А кроме этого… – гвардеец замолк, так как к нам подошёл хозяин таверны и поставил на стол кружки, полные пены.

— Господа, – криво улыбнулся он, – не желаете чего-нибудь перекусить?

— Нет, спасибо, – отозвался гвардеец и сунул хозяину таверны золотой. Мужчина понял намёк и поспешно удалился.

— Вот что мне нравится тут, – проговорил гвардеец, обводя взглядом помещение, – так это то, что здесь никогда не будут задавать лишних вопросов…

— Вы недоговорили насчёт Эйнара…

— По всем документам, – посмотрев на меня, продолжил мужчина, – которые были составлены лично покойным королём, Эйнар Рейн - его незаконнорождённый сын...

Мне хоть и не нравилось пиво и я поклялась, что после той заварушки с Эйнаром больше его пить никогда не буду, но сейчас рука сама потянулась за пенным напитком.

Очень терпкое, с горьковатым привкусом, пиво обожгло горло. Я кашлянула и уставилась на королевского гвардейца.

— Это правда? – спросила, когда пиво уже было у меня в желудке. Мне как-то не особо верилось, что Эйнар - сын короля. Я видела Эдмунда V лишь на картинах и на золотой монете но, по-моему, у них не было ничего общего. Да и с Флорианом они не были похожи.

— А пёс знает. Когда Эйнару показывали письма, он выглядел удивлённым не меньше нашего.

— А как они попали в его комнату?

— Мне кажется, их ему подбросили, – мужчина потёр щетинистый подбородок.

— Не может… – тихо проговорила я.

— Он сказал, что ты слышала, как Тирош договаривался со своими подельниками.

— Но кто поверит мне? К тому же, сами знаете, что меня повсюду ищут.

— Да-а, – цыкнул языком гвардеец.