Мой волк, или Отбор для альфы

О чем эти двое? Хотя какая разница… Но неужели они не слышат мой крик? Воды! Пить! Хоть каплю воды! Почему так жарко? И сердце бешено колотится, будто хочет вырваться.

— Если она что-то сделала с Брандом, то, что она испытывает сейчас, покажется ей приятным развлечением.

Сколько гнева в этом чарующем низком голосе. Не хотелось бы оказаться на месте того, в чью сторону этот гнев направлен.

— Мне кажется, произошло какое-то недоразумение. И оно разрешится, как только девочка придет в себя.

— Вы слишком мягкосердечны, госпожа Фира.

— Просто я до сих пор помню, каково это, мой альфа. И не хотела бы еще раз пережить подобное.

Снова дикий жар проносится от пальцев на ногах и вверх, до самых кончиков волос. Неужели я горю?

— Ритм ее сердца определенно стал быстрее.

— Это так, мой альфа. Но телу нужно время, чтобы принять изменения.

Если я не сделаю хотя бы глоток воды, жар, разливающийся по телу, спалит меня. Сейчас, сейчас… Нужно всего лишь усилие, чтобы открыть глаза. Но губы меня опередили.

— Воды, — прохрипел кто-то, и лишь через несколько мгновений я поняла, что голос принадлежит мне.

Оказывается, кто-то положил меня на кровать. Но почему? Я потеряла сознание? Перед глазами расстилалась мутная пелена, сквозь которую я, опустив взгляд ниже, все-таки смогла рассмотреть высокую фигуру черноволосого и той, кого он называл госпожой Фирой. Память возвращалась скачками. Последнее, что я помнила — как незнакомец втолкнул меня в комнату.

— Я же говорила, — довольным тоном произнесла женщина, прикладывая к моим губам пузатый металлический кубок с водой и придерживая мне голову.

Ощутив долгожданный вкус воды, я схватила кубок обеими руками и принялась жадно глотать ледяную жидкость, проливая на себя добрую часть.

— Не торопись, волчица, — засмеялась толстушка. — Воды у нас предостаточно.

Я наконец напилась и вернула кубок. Сев на кровати, поморгала. Зрение понемногу восстанавливалось. И хотя в комнате царил полумрак, я все видела ясно, словно днем, а свет от горящих свечей, коих в спальне было с пару десятков, слепил глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила женщина.

Я покачала головой.

— Где я?

— Голова кружится?

— Кто вы такие?

— Госпожа Фира, оставьте нас, — приказал черноволосый, подходя ближе. Руки сложены на широкой груди — само воплощение угрозы.