Светлая для темного

Вскоре мне повезло, и я встретила посыльного, у которого сумка была полна красивых свежих яблок. Выпросив у него парочку, я решила остановиться и перекусить. И хотя я всей душой ненавидела яблоки, все-таки это лучше, чем пустой желудок. Немного отдохнув, снова поднялась в небо.

Когда количество встречающихся мне темных стало расти, а светлых, наоборот, уменьшаться, я решила применить силу ключа. К тому же последние пять минут меня доставал какой-то щеголеватый темный, который, завидев меня и присвистнув, тут же забыл про свои дела и полетел следом.

Мое вежливое молчание и нежелание вступать в разговор не мешали ему отпускать разные сальности. Я с невероятным удовольствием повернула левое крыло кулона и исчезла на глазах у ошарашенного темного.

Жалея, что нельзя поставить какие-то утомительные вещи на перемотку, и радуясь, что рано или поздно они все равно заканчиваются, я наконец заметила очертания надвигающегося вулкана.

Еще через четверть часа полета мне пришлось снова воспользоваться кулоном. Как жаль, что его магии хватает на столь малый отрезок времени! Радовало только одно: я уже могла любоваться горой сверху.

Но если нормальные горы обычно стремятся ввысь, задевая верхушками облака, то эта напротив, словно отвергая само понятие, расползлась вширь.

Огромный кратер спящего вулкана чернел на фоне выжженной равнины. Даже воды океана, будто извиняясь, отступали, едва касаясь границ острова. Из жерла, словно дым из трубы, безостановочно вылетали и влетали сотни темных. Зрелище, надо сказать, завораживало.

«Что я здесь делаю?» — возникла паническая мысль, которую я постаралась задавить в зародыше, напомнив себе, что сейчас меня ищут свои же по подозрению в вызове демона и похищении верховного хранителя. Я взвесила два варианта и предпочла логово темных встрече с очаровашкой капитаном Маврикием.

Чтобы не растерять остатки храбрости, я коснулась еще горячего лунного камня и, глубоко вздохнув, начала кругами снижаться. Из жерла дохнуло таким жаром, что я забеспокоилась за сохранность своих волос, бровей и ресниц.

Отведя крылья чуть назад и слившись с основным потоком влетающих темных, я, отчаянно труся, рванула вниз, во тьму. Глубокий и прямой, как стрела, тоннель внезапно закончился каменистой площадкой перед устрашающего вида железными воротами. Они уходили вдаль, насколько хватало взгляда. Сотни факелов рассеивали плотную темноту, нагревая и без того горячий воздух; да еще от ворот шел жар, словно изнутри кто-то намеренно раскалял их.