След лисицы

Конюхи не совались в кухню, повара и поварята не хватались за метлу и тряпки, сенные девки не приближались к лошадям и псам, а стражники появлялись только тогда, когда перепалка между челядью грозила перейти в рукоприкладство.

В принципе, княгиню здесь все устраивало ровно с того момента, как ее начали слушаться. А когда появился тощий усатый человечек с большой чёрной доской под мышкой и пафосно заявил, что он — учитель, времени на сомнения и сожаления о прошлом у Листян и вовсе не осталось. Ученицей она была способной и упорной.

Зубрила, вырисовывала буквы, закусив от усердия язык, даже ночью ей снились закорючки и скачущие, как степные лошадки, строчки.

Матвей Всеславович вернулся через три недели, и к тому времени юная княгиня читала довольно свободно и умела, хоть и криво, писать гусиным пером. И челядь слушалась ее беспрекословно, особенно после того, как посмевшего ей сказать какую-то гадость вслед мальчишку (Листян даже и не слышала, что он там вякнул, и внимания бы не обратила, но Сельва услышала) стражницы ее схватили, штаны с него сдернули и на месте выпороли: чтоб впредь неповадно было.

Вот кого-кого, а дураков среди княжеских слуг не было – урок был усвоен молниеносно. Если и обсуждали юную княгиню, то по углам и очень тихо, а при появлении ее кланялись в ноги.

Велеславу и Дарену тоже больше не задирали, все уже знали, что Листян к своим девкам благоволит, их слушает, с ними советуется. А ну как нашепчут княгине гадостей про своего обидчика — и поркой можно не отделаться, тем более, бабы эти степные жалости и стыда не ведают.

Им что мужика заголить, что женщину — все едино. Да и чего хорошего можно ждать от девок в мужских портках да с оружием?

Разумеется, Матвея Всеславовича встретили с радостью и облегчением. Тут же нашлись жалобщики, про юную его жену все рассказавшие: и что было, и чего не было. Князь хохотал на весь терем, приговаривая:

— Ай да степнячка, всех запугала! Вот тебе и кошка дикая!

А потом кликнул Велеславу да Дарену, поставил перед собой и приказал:

— Рассказывайте все как есть, девки.

Я вас под свою крышу взял, я вас кормлю и пою, верю: вы лгать мне не посмеете.

— О чем рассказывать, княже? — подняла очи старшая из двоих Велеслава. — Все ладно да мирно в твое отсутствие было.

— О жене моей рассказывайте, что она тут вытворяла?

— Каждый день с утра с учителем буквицы учила, потом по полдня листы марала чернилами. Книжки начала читать, пока сказки токмо, с картинками, но сама, все сама.