След лисицы

Неждан да Радим, они хорошие, спокойные, а Данила…

— Когда с нами еще Любомила была… — начала было Дарька, — Данила ее…

Велеслава зашипела и толкнула подругу в бок, но та глазами сверкнула и упрямо продолжила:

— Надругался над ней Данила, не поглядел, что она под защитой княжеского имени была. Так Матвей Всеславович сказал, что все, что его — и сынам его принадлежит. А Любаня сама, знать, виновна, раз мужику отдалась. А что она сделать могла? Он же такой здоровый!

— И что было с Любомилой? — похолодев, спросила Листян.

В голове картинки одна другой страшнее вставали.

— Да ничего не было с ней, — строго ответила Велька. — Приданое дали, замуж пошла быстренько. Потом ребеночка родила… рыженького. У Вольских всегда детки рыжие рождаются. Живет сейчас припеваючи.

Листян хмыкнула. Все же некрасивая история закончилась благополучно. Это не могло не радовать.

В дверь нетерпеливо стукнули раз, другой. Девушки вздрогнули дружно.

— Листян, открой, это Ольг, — раздалось из-за двери.

Велеслава бросилась открывать.

Юный мор был хмур и мрачен, хотя и улыбался криво. В руках у него был кинжал.

— Листян, это тебе. Мало ли, — он протянул степнячке оружие рукояткой вперед.

Сердце вдруг пропустило удар. Кинжал был ей знаком: узкий, длинный, с рукояткой, украшенной мелким речным жемчугом. Кинжал Нарана. Видимо, он подарил его своему ученику на память — а теперь ученик передавал его любимой женщине тысячника.

Дрожащими пальцами приняла подарок, опустила ресницы. Про Нарана Лис не вспомнила в землях мора ни разу, а теперь вдруг словно встрепенулось все внутри.

Наверное, ему было бы приятно, что его оружие досталось Листян. Ей — точно приятно.

— Будь с Данилой осторожна, он глуп и горд, — наставлял степнячку Ольг. — Наедине с ним не оставайся.

— Спасибо тебе, — запоздало вспомнила девушка. — Ты один за меня заступился.

— Баяр и Дженна мне жизнь подарили и род вернули, — пожал плечами парень. — Меньшее, чем я могу оплатить.

Листян насупилась. Выходит, юноша защищал ее из благодарности брату?

— Спросить хочу, княгиня, — продолжал мор строго.

— Для чего тебе полусотня кохтская, я не увидел? Али думаешь, в княжеском тереме обидчиков не найдется? Пусть женский десяток рядом с тобою будет, прикажи им. Они — твои. Никто не посмеет запретить, даже сам князь.

Листян широко раскрыла глаза: а ведь он прав! Непременно распорядиться нужно будет! Ай да Ольг, сами Великие Предки его в нужную минуту к Листян позвали, видимо.