След лисицы

— Ты, что ли, новая отцова игрушка? — нагло разглядывал он маленькую Листян. — Красивая куколка. А ну иди сюда. Иди-иди, не бойся, не обижу.

Да какое он имеет право так с ней разговаривать! Был бы он кохтэ, степнячка уже влепила бы ему пощечину, а то и кнутом бы огрела. А сейчас… Матвей ее ударил. Не со всей силы, наверное, да и тому же он стар. Если ударит этот в ответ — запросто сломает шею.

— Ну что глазами сверкаешь, как кошка? Дикая, да? Дикая…

Листян вдруг поняла, что мужчина абсолютно, вдребезги пьян.

Просто по-бараньи. Хотя он и держался ровно, не шатаясь, и говорил разумно, немного лишь растягивая слова, но налитые кровью глаза и красное лицо его выдавали. Девушка очень остро почувствовала его безумное возбуждение и… страх? Полно! Это ей сейчас нужно бояться. Бежать нужно!

Но ноги будто приросли к полу, да и в голове мелькнуло очень четко: бежать нельзя. Он как хищник — бросится следом за слабой добычей. И никто здесь ее не защитит — распоряжений не было!

Пошатываясь, рыжеволосый великан сделал пару шагов к лестнице.

Девушка не двинулась с места, только вцепилась в перила так сильно, что пальцы побелели.

— Слушай внимательно, курочка степная, — он говорил почти ласково. — Наследник отцов — я. Узнаю, что ты забрюхатела — ногой в живот получишь. Мне соперники не нужны. Мало ли что там старому коню в голову взбредет… А ну, признавайся — хватило у папаши сил? Хватило, спрашиваю?

— Так он не пьет как свинья, — звонко ответила Листян. — Чего бы и не хватить?

— Ах ты ж…

Зарычал (ох, не лис этот человек, совсем не лис!), протянул к ней страшную, поросшую рыжей шерстью руку…

— А ну не тронь ее, Данила Матвеевич! — громкий окрик сверху остановил “наследника”.

— Иди к себе, тебя в гости не звали.

Вальяжно, медленно и горделиво с лестницы спускался нарядно разодетый юноша. За последний год в стане кохтэ Ольг вытянулся и возмужал. Ярко-голубые глаза на загорелом дочерна лице сверкали льдинками, волосы выгорели почти добела. Постоянные упражнения с луком дали силу плечам.

Он был сейчас красив, словно дух предков, и величествен, словно сам хан.

Даже по сравнению с массивным Вольским-младшим, Ольг выглядел опасным, хоть и был его тоньше и ниже на голову.

— Ишь, детеныш беров рычать на меня вздумал, — фыркнул Данила Матвеевич. — Никогда такого не было, и вот опять! На кого зубы скалишь, Бурый?

— А ты к кому лапы тянешь, рыжий? — беззлобно отвечал Ольг, словно невзначай оттесняя за спину маленькую степнячку.