След лисицы

Деревня появилась быстро: сразу видно – богатая. Добротные дома из толстых бревен, частоколы вокруг дворов, широкая чистая улица с канавами по обе стороны. Дома крыты соломою, а то и дранкой, окна затянуты слюдой. На заборах – горшки, пахнет дымом и жареным мясом.

И пустота кругом. Тишина полнейшая, ни петух не вскрикнет, ни корова не замычит. И людей нет совсем.

— Видишь, хан, какая у тебя слава? – фыркнул Вольский. – Народ прослышал, что ты близко – и попрятался, да так славно, поди его отыщи в лесу.

Эх, не видать нам баньки, да?

— Дозволь, княже? – вопросительно взглянул на князя один из богатырей.

— Дозволяю, Микола. Скажи иди, что свои. Ишь, князя не узнали, видать, давно не показывался в этих местах. Иди, иди, а мы тут похозяйничаем пока.

Дружинник, названный Миколой, спешился и потопал в сторону леса за деревнею, а остальные воины быстро огляделись и толкнули дверь в самый большой и богатый на вид дом. Загремели там горшками, принесли дров из поленницы, благо с собой у них были кой-какие продукты.

Баяр снял сестру с коня, провел в избу, усадил на лавку. Тут же нашлось одеяло, в которое дрожащая Листян укуталась. На улице послышались голоса, визг поросят, мычание и кудахтанье: деревенские жители возвращались домой. В избе появились какие-то тетки, тоже – крупные, дородные. Поднесли степнячке деревянный ковш с каким-то варевом, остро пахнущим травами, очень сладким и, кажется, хмельным. Выпила, мгновенно согрелась, заклевала носом. Заснуть не дали: бабы потащили ее за собой в пресловутую их баню, жаркую, почти огненную.

У кохтэ было по-другому, там в шатре просто было много пара и горячая вода в бочке, а здесь ее намылили, окатили сначала горячей, потом ледяной водой, пытались стегать вениками, да она визг подняла такой, что рукой махнули: не хочет и не надо. Снова напоили тем же хмельным, переодели в чистое и уложили спать на той самой лавке.

— Ничего, завтра на рассвете выедем, и через к вечеру третьего дня будем в Лисгороде, – журчал где-то там голос князя, и Листян уснула под неспешные разговоры мужчин.

Наутро выяснилось, что Баяр возвращается домой. “Невеста” теперь под опекой Матвея Вольского, бумаги все подписаны, условия торговые обговорены – дальше дело за послами. С Листян остается полсотни степных воинов. Дальше она едет с мужем.

По обычаям кохтэ, нужно было варить чай и подавать его супругу, потом муж должен жене заплести две косы в знак того, что отныне она принадлежит ему.