След лисицы

Даже до него уже начало доходить, во что он ввязался. Несмотря ни на что, воином он был отменным и слабые места противника уже просчитал. В сопернике человека он не видел: мор казался ему диким зверем, бером, что считается покровителем этих земель. Ирган лишь досадовал, что Баяр велел кузнецу взять булаву. Меч мор держал неумело. Явно привык махать молотом, а не саблей. И тяжелый он, неповоротливый. Пустить кровь такому здоровяку не сложно, главное, не попасть под удар.

Бой и вправду окончился быстро – увернувшись от яростного удара немыслимой силы, который бы “случайно” уложил степняка насмерть, Ирган полоснул саблей по руке кузнеца, рассекая рукав и кожу.

— Если бы не до крови – ты б меня убил, – признавался степняк сопернику. — Могуч, как бер.

Кузнец молчал угрюмо, явно имея то же мнение. Никакие раны не помешали бы ему уложить наглого врага. Один лишь точный удар – этого бы хватило с лихвой.

— Смотри на своих соотечественников, Ольг, – тихо говорил меж тем Баяр, довольный поединком.

— Зачем ты мне это говоришь, мой хан? Я…

— Мы уйдем, а ты останешься здесь. Это твой дом, твой народ.

— Я – кохтэ! – гордо восклицал мальчишка.

— Ты мор и сын князя беров.

— Этого не может быть.

— Неважно, – по губам Баяра скользнула тонкая усмешка. — У тебя голубые глаза и светлые волосы. Ты по годам похож на пропавшего княжича. Какая разница, он ты или нет. У нас есть пять тысяч воинов, чтобы убедить беров в твоем происхождении.

— Так вот что ты задумал! – ахнул Ольг. – Но я не справлюсь, хан! Я не умею быть князем! Мне всего шестнадцать лет!

Ольг говорил на манер моров: кохтэ исчисляли возраст свой зимами. Долгими, холодными, снежными. Прошла зима — наступил новый год. Новая жизнь для тех, кто выжил.

Моры говорили “шестнадцать лет”, потому что жизнь им давало лето. Свободное, горячее, пряное – дающее плоды земли. Хорошее, богатое лето — и жизнь продолжится.

Уже по этой оговорке Баяр понял, что прав: Ольг здесь должен прижиться.

Скорее всего, этот мальчик и в самом деле сын князя беров. Не зря иштырцы его берегли и воспитывали наравне со своими детьми. Были у них какие-то замыслы, теперь уже не узнать, какие. Впрочем, Баяру было плевать. По части интриг и замыслов он и сам был хорош.

План его был прост и красив: в Бергороде еще с осени волнения и безвластие, претенденты на княжескую должность так и не пришли к согласию.