Мой любимый шотландец

Ее лицо он уже успел изучить – на носу россыпь веснушек, губы мягкие и сладкие. Глаза темные и блестящие, словно шоколадки на тарелке. Он ничуть не обольщался на ее счет, поскольку отлично помнил пощечину, которую она ему залепила. Мисс Гринфилд левша, и только поэтому ей удалось застичь его врасплох, как Люциан понял позднее, – удара слева он никак не ожидал. Да что там, он вообще не ожидал удара: вне ринга на него никто не отваживался поднять руку. За эту пощечину ее зауважала бы сама Айоф Бирн…

– Я видела репродукции, – сообщила девушка.

– Завораживает, значит, – повторил Люциан.

Она вздернула подбородок.

– Эта картина – непостижимая, она вызывает чувство неизбывной тоски… Как и все работы прерафаэлитов, кстати. Насколько понимаю, «Офелия» воплощает их главные принципы. Мне думалось, что, посмотрев на картину подольше, я смогу разгадать тайну братства.

– У прерафаэлитов есть тайна?

Она кивнула.

– Нечто в их технике придает сюжету сочность и романтичность, но не приторность, делает его причудливым, но не слащавым. – Мисс Гринфилд говорила быстро и совсем не то, что сказала бы обычная девушка. Ему подумалось, что так выражаются персонажи романов.

– Неужели у вас не вызывает неприятия, что Офелия вот-вот покончит с собой? – спросил Люциан с неприкрытым сарказмом. Ему следовало бы успокоить девушку, а не шокировать, однако его раззадорили ее маленький курносый носик и наивный восторг перед смертью от утопления.

Неожиданно ее взгляд смягчился, словно они перешли к обычной беседе.

– Я предпочитаю думать, что героиня умерла от неразделенной любви, – сообщила Хэрриет, – и нахожу это скорее трагичным, нежели заслуживающим презрения.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Значит, вы считаете трагедию завораживающей?

Она чуть нахмурилась.

– Я считаю, что каждый заслуживает любви, за которую готов умереть.

Он удивленно хмыкнул.

– Офелия умерла не ради Гамлета, – заметил Люциан, – а из-за него.

Он это знал, поскольку старик Грэм иногда таскал его в театр на пьесы Шекспира, пытаясь хоть немного окультурить подростка-невежу.

Складка между бровями мисс Гринфилд углубилась.

– Похоже, разница для вас существенная.

– В любом случае это неважно – ни один человек не стоит того, чтобы ради него умирать.

Она посмотрела на собеседника необычайно серьезно.