Академия "Кристалл". Семейные тайны

В проёме стоял королевский дознаватель! Нэл ошарашенно уставилась на того, кого никак не ожидала увидеть в своём доме...

Йан чувствовал себя скованно, чутьё подсказывало, что разговор, при котором его попросили присутствовать, будет очень личным и непростым. Особенно он напрягся, когда мужчина взял с него слово, не распространяться о том, что он узнает и проявить максимальный такт. Дайни был удивлён таким доверием, но господин Воярр, похоже, не сомневался в его порядочности.

Ливар, видя ступор дочери и неловкость Дайни, слегка подтолкнул сыщика в спину, вынуждая пройти в комнату.

― Присядьте, господин дознаватель, – предложил он и обратился к дочери: – Милая, я понимаю, что это всё очень неожиданно, но поверь, я хочу тебе только добра и пытаюсь тебя защитить. Надеюсь, что поступаю правильно. То, что мы хотим тебе рассказать, очень болезненное и глубоко личное, но будет лучше, если и господин следователь узнает об этом вместе с тобой. Уверен, он поступит, как благородный человек, и всё сказанное останется между нами.

Нэл недоумённо смотрела на отца.

― Пап, ты нашёл какого-то родственника? Кого-то, на кого я похожа? Поэтому пригласил этого господина ко мне в дом? – Нэлис кивком указала на следователя.

Отец долго смотрел ей в глаза, тяжело вздохнул и сел на подлокотник кресла, рядом с женой. Они переглянулись, взялись за руки, но вдруг заговорила Дая.

― Мы с Ливаром были абсолютно счастливы, когда поженились, и так продолжалось довольно долго.

Потом пришла пора задуматься о детях, но никакие целители с их травами и магией не помогли мне забеременеть, – голос женщины задрожал, а на глазах выступили слёзы. – Я хотела уйти от мужа, развестись, чтобы развязать ему руки, дать возможность вновь жениться и стать отцом...

― Но я никогда не отпустил бы тебя, – тихо перебил жену Ливар, и с чувством несколько раз поцеловал её руку. Он посмотрел в глаза Нэлис и продолжил рассказ: – Я увёз её в долгое путешествие, и из него мы вернулись с ребёнком, сказав всем, что, когда уезжали, Дая была беременна, и что дочь родилась на чужбине, где мы и задержались, давая возможность матери и ребёнку окрепнуть после родов.

Мы удочерили прекрасную девочку, самую красивую на свете, и пообещали никому и никогда не говорить о том, что мы ей не родные...

По щекам Даи текли слёзы, голос Ливара подозрительно охрип, и они оба смотрели в пол, судорожно сжимая руки друг друга.