Черная дама, белый валет

— И из дальнего, и из королевства… И чудеса несказанные… Но делал-то их Ник, если честно.

— Под чутким и неустанным руководством, — пожал плечами оруженосец. — Не прибедняйся, Санчо. Идёмте, что ли, чай-то пить? Я барышне обещал. Остыл уже небось.

Но едва мы устроились на высоких стульчиках за узкой стойкой, за окном раздался жуткий вой. Первым из дома кинулся Лекс, но оруженосец обогнал его. Ну а я, побежав следом, за порог не переступила и осталась в дверях — наблюдать, как около аккуратно сложенной поленницы катается клубок пёстрого меха.

Йоша я распознала сразу, а вот второй боец был незнаком. Что-то ужасно пушистое, толстое, но не намного больше моего котика. Как понимаю, хитрый фамилиар решил прервать чаепитие и выманить меня из опасного дома.

Оруженосец оказался сообразительнее всех — схватив стоящее у ступенек ведро, подбежал к дерущимся зверюшкам и с маху окатил их водой. Клубок распался, и белый кот молнией метнулся к забору, взлетел на столбик, обернулся и зашипел почти по-змеиному.

— А ну пшел отсюда! — гаркнул Ник.

Йош фыркнул, презрительно тряхнул поочерёдно задними лапами и спрыгнул наружу. А оруженосец присел на корточки перед его мокрым противником. Противник сидел на жирном задке, раскинув задние лапы, и тёр передними мордочку. Енот! Полосатый, серо-коричневый с рыжим. И очень злой.

— Ганс? Ты как? Это что было вообще?

Но енот, не обратив на мага ровно никакого внимания, вскочил, встряхнулся, как пёс, и завопил на весь двор:

— Лекс!!! Какого лысого лепрекона! Средь бела дня! Дрянь здесь всякая! Ты что там — остатки мозгов проиграл?!

Рыцарь, сбежав с крылечка, развёл руками и покаянно понурился.

— Так! — сказал оруженосец, хватая енота за шкирку. — Не надо орать на Светлого рыцаря! Ты кто? Фамилиар или истеричка?! Видишь, гостья у нас! Сам-то где был, когда к нам неизвестная девица через забор сиганула?

Он встряхнул енота, поднёс поближе к себе и что-то прошептал зверюшке на ухо. Енот прекратил дёргаться и обвис тряпочкой.

— Молодец! — кивнул Ник и отпустил его.

Енот, смешно переваливаясь, потрусил к дому и остановился перед Лексом, косясь на меня.

— Извиняюсь, конечно! — без тени раскаяния буркнул он. — Но нельзя же так! Ваша светлость…

— А кто это? — шёпотом спросила я рыцаря.

— Это Ганс, — ответил Лекс, одним движением ладони высушивая мех зверюшки. — Фамилиар. Знаешь, что такое?

— Я попросил бы Светлого рыцаря не коверкать моё благородное имя! — прошипел енот, гордо шествуя в дом.