В лабиринтах города

Машин на улице становилось всё больше.

– Прости, Алиса. Я немного опоздаю, – сообщил Крылов.

– Ничего не случилось?

– Ну, как сказать… – загадочно протянул он. – Скоро всё равно узнаешь. Ты подумала насчёт ужина?

– Пока нет, – отозвалась она. Да, похоже, лучше не надеяться на то, что Олег отвлечётся на рабочие вопросы и забудет о своей идее пригласить её поужинать, а заодно отметить день рождения. Не забудет.

– До вечера ещё есть время. Можешь сама выбрать ресторан. Любой.

– А если там не будет свободных столиков?

– Для нас будет.

– Даже так? – хмыкнула Алиса, мысленно взвешивая все «за» и «против». Может ли она просто по-дружески поужинать с коллегой? – Хорошо, я подумаю.

Она первая положила трубку, немного прибавила скорость и выключила радио, где новости давно сменила утренняя передача с песнями по заявкам. Однажды Макс дозвонился на радио, поздравил Алису в такой передаче и заказал её любимую песню. Стоило вспомнить об этом, как ей вдруг отчаянно захотелось его увидеть.

В здании морга Алисе, как обычно, стало не по себе. Длинные коридоры, белые стены, моргание неоновых ламп заставляли чувствовать себя неуютно и желать как можно скорее покинуть это место. Даже в полицейском участке, куда ей время от времени тоже приходилось заглядывать, атмосфера была куда более располагающей. Оно и понятно, ведь, находясь в таком месте даже по рабочей причине, нельзя не поддаться неосознанному ощущению того, что однажды можно оказаться здесь в совершенно другом качестве.

– Быстро же ты явилась, – хмыкнул он, когда Алиса, постучала и вошла в кабинет.

– А что, у тебя пока никаких новостей? – спросила она.

– У меня есть и другая работа, кроме Марии Горностай, – заявил он с недовольным видом и поправил сползающие с круглого носа очки.

– Боюсь, эта на данный момент самая важная, – заметила Алиса. – Фогль так распорядился. Олег тоже скоро приедет.

– Ох, и любите же вы на меня давить, – вздохнул Григорий. – Как будто всё должно делаться на скорую руку. Слышала фразу «торопись медленно»?

Алиса не ответила, зная, что с Полетаевым лучше в дискуссию не вступать. Этот любитель философии мог заговорить любого, а у неё совсем нет времени слушать его сентенции.