Смерть и любовь в академии темных сердец

Вернул тебе браслет, и теперь до тебя с помощью магии не добраться…

– Что случилось? – прохрипела Лара и поморщилась. Все-таки с голосом произошло что-то неприятное и, как она ни старалась, громко говорить не получалось.

– Я сам бы хотел понять, – пожал плечами созвучный. – Надеюсь, расскажешь мне, что чувствовала. Но мне кажется, кто-то пытался или воздействовать на твою волю или хотел залезть тебе в голову. Есть же такие заклинания.

Темное сердце поморщилась. Чушь какая-то… Она давала залезть в свою голову дознавателям четыре года назад, и ощущения были другие, да и противных запахов не было.

В дверь постучали, и, дождавшись разрешения от Тартиса, вошел мужчина с подносом. Поставил его на стол, улыбнулся дознавателю и направился к двери.

– Освободим ваш кабинет через четверть часа, – вроде извиняясь, но больше констатируя, чем вопрошая, заметил созвучный.

– Вы нисколько меня не стесняете, господин Нортей, – подобострастно заверил хозяин комнаты и исчез за дверью.

Созвучный подошел к столу, разлил чай по чашкам, водрузил их на блюдца и подал одно Ларе. Она кивнула, сделала глоток горячей терпкой жидкости и посмотрела по сторонам. Судя по всему, они находились в конторе, но в чьей и как здесь оказались… Тартис поймал ее взгляд и поспешил пояснить:

– Моя семья владеет ипподромом. Воспользовался положением. Но отсюда надо уходить, не хочу лишних разговоров. Да и уши лишние ни к чему.

Лара сделала еще глоток и прочистила горло: никак не могла понять, сможет говорить или нет.

– Нас ждет праздник в роскошном месте? – поинтересовалась она почти как обычно.

Ухажер покачал головой, поставил свою чашку на стол, приблизился, забрал чашку у Лары и пристроил ее рядом со своей.

– Если хочешь, – прошептал он, наклоняясь к темному сердцу. Осторожно приподнял Лару за подбородок и нежно поцеловал.

– Мне все равно, – в тон ему отозвалась чародейка.

– Тогда положись на меня, – ухажер еще раз бегло коснулся ее губ, – я большой специалист по Тартису Нортею, знаю его всю жизнь.

Темное сердце хихикнула, а созвучный поспешил вернуть ей чай. Сам снова уселся напротив. Пили молча, изредка переглядываясь и, будто дети, почти украдкой касаясь ногами.