Мой любимый негодяй

Я нацелен на получение долгосрочной прибыли.

Люси уставилась ему в глаза, и его улыбка обернулась ухмылкой.

– Ну хватит. Мы оба понимаем, что ты не стала бы приобретать женские журналы высоконравственного содержания, не имея скрытых мотивов. Перо сильнее меча, и все такое… «Новости ближних графств» в твоих руках? Что ты замышляешь – феминистские выкрутасы вместо рецептов бисквитных пирожных? Не пойдет. Я хочу контролировать содержание выпусков.

На лбу у Люси выступил холодный пот. Он собрался уничтожить… все.

Она сглотнула, пытаясь справиться с приступом тошноты.

– Есть другие способы делать деньги. Придумай что-нибудь.

Его лицо ожесточилось:

– Я не готов безучастно смотреть, как ты теряешь наших читателей.

Наших читателей.

Люси хотелось визжать и огрызаться; она чувствовала себя лисой, попавшей в капкан. Не может быть никаких наших. Тристан только что мимоходом уничтожил все ее надежды на собственное издательство, при этом лениво попивая виски. Что бы она ни сказала сейчас, будет недостаточно.

– Мы еще поговорим.

– И я думаю, очень скоро, дорогая, – бросил он в спину Люси, пока она не успела захлопнуть дверь.

Небо уже стало темным, как дым из оксфордских труб, а разгневанная Люси продолжала расхаживать кругами по персидскому ковру Хэтти. Дорога из Лондона ничуть не успокоила ее. Даже созерцание вечных оксфордских стен не помогло.

– Он посмеялся надо мной, и я ему позволила… При этом нагло пил виски!

Аннабель, сидевшая на канапе, наблюдала за подругой с явным беспокойством.

– Ты никак не могла предвидеть такого развития событий.

– Комично вышло, почти как в театре, – подала голос Хэтти со своего кресла. – Вероятность того, что вы с Баллентайном купите доли в одной и той же компании, была ничтожно мала. Наверное, это судьба.

Люси стремительно повернулась к ней:

– Это не театр, Хэтти. Это катастрофа.

Подруги умолкли.

Люси сделала глубокий вдох. Не помогло. Ее по-прежнему трясло.

– Поймите, он вправе запретить все, что вздумает.

Молчание стало тяжелым и угрожающим.

– Возможно, мы отыщем решение, пока парламент находится на каникулах, – наконец заговорила Аннабель. – Когда в сентябре откроется сессия, я попрошу Монтгомери перенести рассмотрение его предложений о поправках на другое число.

– Спасибо тебе.