Мой любимый негодяй

В отдельных случаях можно кое-что изменить за свой счет, однако что нужно реально, так это улучшить обстоятельства жизни для каждой женщины, каждого ребенка, независимо от отдельных актов милосердия. А это вопрос политический и может быть решен только в Вестминстере. И, уверяя себя, что внешний лоск в одежде ничего не значит, со своими потрепанными манжетами и темно-серыми юбками Люси не будет котироваться как в коридорах парламента, так и в любом другом месте. Она осознала это еще в «Блэкуэллз». А возможно, и раньше, во время утренней встречи с леди Солсбери, дамой весьма почтенного возраста и тем не менее подмигивающей при намеке на любовников.

Все мысли о моде и политике как ветром сдуло, стоило Люси открыть почтовый ящик. Среди десятков писем ее взгляд выхватил конверт, подписанный нервным почерком мистера Барнса. Она надорвала его прямо на ходу.

– Ура, ура, ура, – прошептала она. – Знакомство с герцогами никогда не подведет! Боудикка! – Кошка негодующе мяукнула, уж слишком энергично хозяйка схватила ее и принялась гладить.

 – Торжествуй! Мы с тобой теперь новые владельцы «Лондонского печатного двора»!

Люси преодолела широкую мраморную лестницу, ведущую из вестибюля «Лондонского печатного двора» на офисный этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Ее адвокат мистер Сайкс едва поспевал за ней, тяжело дыша и придерживая сползающие на нос очки.

В кабинете их ждали мистер Барнс и нотариус мистер Маршалл. Мисс Барнс скромно сидела в своем уголке за пишущей машинкой. А на столе красного дерева в центре кабинета были аккуратно разложены глянцевые белые листы контракта.

– Вашей светлости известно, что я должен прочесть вам вслух документ целиком? – спросил мистер Маршалл.

Люси окинула взглядом двадцать страниц убористого текста.

– Мне известно, но есть ли в этом необходимость?

Мистер Сайкс и мистер Маршалл в один голос заверили ее, что да, это крайне необходимо.

Процесс занял полтора часа. Мистер Маршалл читал, мистер Сайкс вставлял замечания, и оба старались произвести друг на друга впечатление.

Порой мистер Маршалл требовал добавить комментарий; время от времени требовались услуги мисс Барнс и ее пишущей машинки. Сердце Люси билось неестественно учащенно; к лицу прилила кровь, словно в лихорадке. Она жаждала немедленно увидеть, как высыхают чернила на подписи над пунктирной линией.

Наконец мистер Маршалл положил перед ней последнюю страницу контракта:

– Пожалуйста, миледи, поставьте подпись вот здесь.