Мой любимый негодяй

И еще сегодня ему предстоит с глазу на глаз встретиться с человеком, которого называют Вельзевулом.

Когда Тристан вернулся в Лондон, уже наступила ночь; впрочем, один конкретный уголок города в любое время суток был погружен во мрак. Дом по указанному адресу выглядел роскошно; сейчас его освещали высокие уличные фонари, однако фасад из полированного белого камня с колоннами скрывал задние и подвальные помещения, в которых влиятельные мужчины собирались, чтобы насладиться своими пороками. Пороки вообще владычествуют там, где возможности ничем не ограничены.

Когда-то для него это было рутинной задачей – взяться за дверной молоточек, постучать условным сигналом, назвать пароль дюжему охраннику и спуститься по узкой лестнице. Здесь, в самом сердце Лондона, Тристан прошел через содом и гоморру. Не будь он приверженцем поэтов с их возвышенными и правдивыми строками, скверна могла бы глубоко пустить в нем свои корни. Некоторые завсегдатаи и теперь его узнавали; пересекая затемненный вестибюль дома, Тристан видел, как во мраке вспыхивали их глаза.

Еще не войдя в последнюю игральную комнату, он учуял присутствие Блэкстоуна – по запаху. Здесь явно отсутствовал свежий сигаретный дым, который обычно маскировал вонь от старых ковров, за десятки лет впитавших в себя множество различных жидкостей. В присутствии финансиста курить никому не разрешалось. Измышлений по этому поводу было более чем достаточно: одна половина подозревала, что Блэкстоун сверх меры озабочен состоянием своих легких и зубов, а другая настаивала, что ему доставляет удовольствие держать под контролем окружающих.

Блэкстоун сидел, развалившись в кресле, лицом к дверям и спиной к стене. На его грубом лице, которое некогда сломанный нос делал еще более неприятным, не было никаких намеков на то, что он заметил приход Тристана. Впрочем, он никому особого внимания не уделял; даже карты небрежно свисали из его бледной ладони.

Тристан прошагал мимо игроков, не замедлив шага, и незаметно кивнул, давая понять, что у него есть разговор. В ответ темные ресницы Блэкстоуна чуть опустились. Уже хорошо. Они все еще понимали друг друга без слов, хотя несколько лет намеренно старались не пересекаться.