Мой любимый негодяй

А сам принц, возможно, решил поохотиться, чтобы досадить Ее Величеству королеве, которая крайне недовольна безнравственным поведением сына. В любом случае Монтгомери будет реабилитирован.

– Спасибо за приглашение, – поблагодарила Люси герцогиню. – Однако, если Монтгомери хочет замять скандал, мое присутствие среди гостей может быть нежелательным.

Аннабель покачала головой:

– Честно говоря, на вечеринке я буду нуждаться в подругах. Все остальные лишь рвутся увидеть, как выскочка, поднявшаяся по социальной лестнице, в чем-нибудь да проколется.

Черт возьми! Совсем не подумала, что Аннабель потребуется дружеская поддержка!

Хэтти кокетливо подмигнула:

– А что, первая вечеринка Аннабель в качестве хозяйки Клермонта будет достойным поводом для визита к модистке!

Как художница и как романтичная девушка, Хэтти имела твердое мнение по поводу расцветок, фасонов и стиля; за ее вздернутым носиком и улыбчивостью таилось упрямство, намного превосходившее способности Люси выдерживать словесные баталии.

– Хэтти, я не отрицаю, что внешний шарм – своего рода оружие в руках леди.

Я лишь возражаю против утверждения, что это единственное оружие, которое мы можем применять публично, не рискуя навлечь на себя придирки…

– …и отказ от его использования – это вызов. Знаю, знаю, – перебила Хэтти. – И все же я предпочитаю выбирать свое оружие, а старомодные одеяния к нему не относятся. Тебе повезло, у тебя нет матери, которая подбирает тебе платья! Ты можешь выбирать сама!

– У меня куча платьев.

– Твои платья хороши, – неубедительно проговорила Хэтти.

 – Но они какие-то… серые.

– И что?

– И еще они… одинаковые.

– Зато я экономлю полчаса ежедневно, потому что мне не нужно думать, что с чем сочетается.

Кроме того, серый цвет очень практичен для женщины, повседневные занятия которой способствуют появлению пыльных разводов и чернильных пятен на одежде. Одежде, которую они с миссис Хит каждую субботу тщательно отстирывают. Люси поймала утомленный взгляд Катрионы; несомненно, Хэтти и ее помучила.

Наследница шотландского графа, Катриона уютнее всего чувствовала себя, завернувшись в старую шотландскую шаль клана Кэмпбеллов, уложив волосы в некрасивый пучок и нырнув с головой в какой-нибудь византийский пергамент. Бедная Хэтти!

Не прошло и двадцати секунд, как девушка вскинула руки вверх и воскликнула:

– Лимонный! Тебе к лицу лимонный цвет. Для утреннего платья, к примеру. А розовато-лиловый, светло-голубой и зеленовато-голубой – для прогулок.