Жена изгоя

То есть почти всю высшую аристократию.

— Это лишь твои домыслы, — ответили ему со старческой хрипотцой. — Сомневаюсь, что даже если дара лишатся все аристократы страны, источник угаснет быстрее. Нет. И знаешь, Берт, я видел, в каком состоянии источник сейчас. До затухания ему далеко.

— Но… — Его собеседник явно растерялся. И вдруг выдал с явным воодушевлением: — Вы уверены? Ведь это означает, что…

— Да, да, что кто-то из прямых потомков последнего императора жив и здоров, — проскрежетали в ответ. — Но ты не обольщайся, Берти, нам это ровным счётом ничего не даёт.

— Почему? Наоборот! — воскликнул он, и судя по тому, что слышно его было хорошо, эти двое остановились где-то неподалёку от нашего убежища. — Мы найдём потомка и…

— Вот именно, Берти, — хмыкнул старик. — И ничего. Короновать по всем правилам ты этого потомка не сможешь, потому что такому произволу противоречат законы республики. А просто так связать Гленвайдера с источником нельзя.

— Знаете, Льюис, это мелочи, — ответил Берт.

— Уверен, способ найдётся. Осталось отыскать нашу принцессу… или принца. Полагаю, у кого-то из детей императора остались бастарды. Это кто-то из них.

— Поражаюсь твоей наивности, Берти. Но ты ищи, ищи.

Голоса снова стали удаляться.

— И найду. Не сомневайтесь. Это ведь шанс для нашей страны! Если связать наследника с источником, тот снова станет активным, и дети опять будут рождаться с даром. Согласитесь, такая цель стоит того, чтобы совершить невозможное.

— Ты, Берти, просто не знал ни одного Гленвайдера, а я ещё помню, каким засранцем был его величество Крайд.

Шрамы на моей спине до сих пор ноют на погоду. Это прогнившая порода. Знаешь, что их сгубило? — Собеседники почти скрылись, и теперь приходилось прислушиваться к каждому слову. — Пьянящая вседозволенность. Любой Гленвайдер был в сотни раз сильнее самого одарённого мага. Я даже склоняюсь к мысли, что именно потомок императора развёл нынешнюю охоту на аристократов.

Он сказал ещё что-то, но я уже не разобрала.

А вскоре в коридоре снова стало абсолютно тихо.

Несколько минут мы так и стояли в нише. Я — обдумывая всё то, что услышала, и просто наслаждаясь теплом Ская. А вот он был откровенно напряжён. Убедившись, что поблизости больше никого нет, выбрался на волю первым, потом помог выйти мне и, снова закинув на плечо, понёс обратно к лестнице.

Всю дорогу он молчал. И лишь поставив меня на ноги у первой ступеньки, поймал взгляд и снова наклонился к уху.