Жена изгоя

— Почему «Карамелька»? Что за странное прозвище? — тихо возмутилась я.

— Яркая привлекательная упаковка и неизвестное содержание. Под фантиком может оказаться приторная гадость, отвратительная кислота или же самое вкусное лакомство. Но чтобы его получить, придётся, помимо фантика, преодолеть твёрдый панцирь, словно корочку сладкого льда.

Он говорил спокойно, чуть насмешливо, а я банально заслушалась. Его слова можно было бы принять как за комплимент, так и за оскорбление. Но в них не содержалось ни того, ни другого.

Скай просто ответил на вопрос и отвернулся. Словно потерял ко мне всякий интерес.

Но если я карамелька, то кто он? Печенье с сюрпризом? Яд? Лекарство? Боюсь, мне только предстоит это узнать.

Да, глупо вот так связывать жизнь с первым встречным, о котором ничего не известно. И был бы у меня выбор, я никогда бы на такое не пошла.

Увы, выбора у меня нет.

— Дети мои, — вырвал из тяжёлых мыслей голос служителя. — Прошу, подойдите к алтарю.

И мы повиновались.

Церемония явно шла по сокращённому сценарию. Сегодня обошлось без длинной проповеди, наставлений и цитирования Священного Писания. Служитель нанёс на наши руки связывающие руны, потом связал мои запястья красной лентой, исписанной символами. Скаю досталась такая же, только синяя. Почему-то мне совсем не понравилось видеть его связанным. Пусть даже того и требовал ритуал.

— Скай Глен, ты согласен взять в жёны эту женщину? — спросил служитель.

— Согласен, — кивнул тот.

— Трис Рем, ты согласна стать супругой этого мужчины?

— Согласна, — ответила я.

Приняв наши ответы, служитель взял концы лент, скрутил их вместе и торжественным сильным голосом произнёс несколько слов на древнем языке. В то же мгновение символические путы вспыхнули белым пламенем и осыпались невесомым пеплом. А на их месте прямо на коже остались чёрные браслеты, состоящие из цепочки рун.

Вот так я вышла замуж.

Глава 4

Скайден

Когда этим вечером Вилли вызвал меня по фонапу, я уже не мог смотреть на свои каракули.

Цифры плясали перед глазами, никак не желая сводиться к нужному ответу. Формула не складывалась, и хоть ты умри над этими расчётами. Глаза слезились, будто в них кто-то от души насыпал острого перца пополам с песком. Потому услышать голос Шута я был даже рад.

Но стоило узнать суть дела, которое он предлагал, и я искренне рассмеялся.