Киска ректору не игрушка!

В общем, я шлёпнулась на пол, больно ушибла правую булку и левую заднюю лапу.

Оу.

Это было эпично, ничего не скажешь.

Но Люпину хватило, чтобы расхохотаться.

– Иди сюда, горе ты моё, – весело позвал он, когда отсмеялся. Его тёплые руки схватили меня за бока и усадили на стол рядом с собой.

А бумаги, между прочим, так и продолжили порхать по комнате.

Но недолго. Взмах руки, слабое свечение пальцев мага, и непослушная стопочка вновь собралась на своём месте, наверняка даже в нужном порядке.

Чернильница и та испугалась воли хозяина, собрала обратно чернила, выплеснутые на ковёр, затем прыгнула на стол, окропив его небольшой чёрненькой капелькой.

И да, мне всё это не почудилось. Более того, посмотрела на неё сощурено, и ведь точно, стоит на краю и трясётся от страха…

Но Люпину было сейчас не до своих письменных принадлежностей, поскольку он выпустил гоблина, и тот, получив свободу, в какое-то мгновение предпринял попытку к бегству. Безуспешную.

Парализующие нити хозяина поместья застигли артиста врасплох в оконном проёме.

– Так-так, – спокойно проронил мой хозяин. Ноготь его указательного пальца выстукивал по столешнице довольно интересный мотив. – И куда это мы собрались?

– Дык я ж это… подмогу позвать хотел, корифея то бишь. Чоб он сам усё и рассказал.

– Не нужно корифея, ты сам вначале расскажи всё, что знаешь, а там я и решу, что делать со всей вашей шайкой…

– Ох, магистр миня убъёт! – гоблин захныкал, роняя на пол крупные слёзы.

– А вот тут поподробнее, – приказал Люпин ещё более строго.

– Дык мы ж это… выступали, сценки ставиля всякия по улочкам столичным. А потом к нам дама заявилась, значитса, расфуфыренная, красивущая! Взгляду не отвесть.

– Как она выглядела?

– Курчавая, белобрысая, молодющая.

– Ближе к делу, – вознегодовал Люпин. – Что она хотела?

– Дык это ж, услышала она откудава про нашева мастера иллюзий, самово Брыго Штутса.

Слушаю я гоблина, слушаю, и смысл не улавливаю. Совсем и абсолютно. Хозяин, видимо, тоже, потому как стук по столу ускорился.

– И?

– Вы только этава, гаратийку дайдите, что миня не порешите после услышаннова.