Киска ректору не игрушка!

Магиус послушно прошёл к кушетке и, увидев на ней какую-то сверкающую вещицу, выбивающуюся из его видения идеального мира, проронил вопросительно:

– Бусинка?

– Что? Её зовут Бусинка? – удивился лекарь. – А что, просто и со вкусом.

– Нет, я… – начал было оправдываться магиус. – Хотя, да, пусть будет так.

Люпин даже рукой махнул, будто позволял Бифтену выбрать имя своему новому домочадцу.

– Что ж, начало нормальности положено. И как она вам? Вижу, выбивает из колеи?

– Не то слово… – горько вздохнул Люпин.

Глядя на напряжённый кулак своего собеседника, лекарь констатировал:

– Но вы этому не рады.

– Даже не знаю. – С этими словами магиус, наконец, сел, а затем и лёг на кушетку, скрестив ноги.

– Но в чём ваша проблема? Что вас гложет на этот раз?

– Эстебана Криди. Она исчезла…

– В который раз за ваше знакомство? – казалось, новость не удивила Бифтена.

– Третий, – нехотя ответил магиус. – Но в этот раз меня не отпускает ощущение, будто он последний. Не знаю, как я почувствовал. В общем, это меня расстраивает. Ведь я её любил, – честно признался он. – По крайней мере, мне кажется, что мои чувства к ней называются именно так.

Люпин непроизвольно запустил руку в карман брюк и задумчиво потрогал пальцами опаловую брошь, которую подарил своей невесте перед её недавним исчезновением.

Но профессор тут же задал новый вопрос, отвлекая внимание на себя.

– А если поточнее?

Магиус смущённо вынул руку из кармана.

– Что конкретно вас интересует? Эстебана – красивая, умная девушка. – Он поднялся с кушетки и встал напротив шкафа с книгами, притаившегося в самом углу помещения. – Вы позволите?

Припомнив о неугомонной любви одного конкретного пациента к идеальному порядку, Бифтен вздохнул и согласно кивнул.

– Да, дочь великого магистра Тёмного ордена немного своевольная. Однако при мне она всегда демонстрировала хорошую осанку и отличные манеры. А главное, она молчаливая и не тратит зря время на пустую болтовню.