Шепот бессмертия

«Никогда бы ни подумал, что такой слабый на вид человек способен разнести целый город,» - постоянно прокручивал в своей голове Ареццо, не забывая косо поглядывать на своего товарища по столь увлекательному путешествию.

-В этот раз, я уверена, Леон Хардман переродился в другом месте, - неожиданно заговорила ведьма, пристально глядя на горизонт.

-Откуда ты знаешь? И какое место было прежде?

-Раньше и я сама рождалась в одном и том же замке, только у моих родителей были разные статусы, но в этот раз семья, которая воспроизвела меня на свет, жила и живет в другом городе.

-А откуда ты знаешь, что раньше он рождался именно здесь?

-Он сам мне когда-то сказал, - на этих словах она опустила глаза на тропинку, и попыталась сконцентрироваться на дороге. –Его родители были либо священниками, либо бездомными, которые от нужды жили в часовне.

-А кем были твои родители? – от любопытства, взыгравшего в теле юного, по меркам волшебного мира, колдуна, границы вопросов постепенно стирались. Ареццо пытался разузнать все про девушку, идущую рядом с ним.

-Разными: когда-то бедными простолюдинами, затем работниками во дворце, следом знатью, правителями, - она говорила не как дочь, а как посторонний человек в истории собственной жизни. Анна не испытывала никаких эмоций, ни радости, ни грусти.

-А кто сейчас? – не унимался парень. Он постоянно заглядывал в серые безжизненные глаза ведьмы, наблюдая там лишь пустоту кладбища.

-Простые врачи.

-Они хорошие? – спросил маг, хоть и сам не имел никакого представления о том, какие они – хорошие родители. Своих Ареццо не помнил совсем, да и давно смирился с тем, что теперь полный сирота.

-Лучше у меня никогда не было и не будет, - от сказанных теплых слов ее лицо в момент подобрело и появился румянец. Анна не стала прятать эти эмоции. Зачем, когда они доставляют ей приятные чувства в едва бившемся каменном сердце?

-Как же ты смогла оставить их одних? – недоуменно спросил волшебник.

-Таким добрым и любящим людям опасно находится рядом с такой, как я. Сейчас они не понимают, но вскоре до них дойдет.

После короткого неловкого диалога они шли молча, стараясь не издавать лишних звуков. Ареццо Аккольти было как-то не по себе вновь расспрашивать колдунью о чем-то, что вызывало хоть какие-то эмоции, которые так не подходили образу хладнокровной злодейки.